Рассказы из правого ботинка (сборник)

– Похоже, что нет, – покачал головой Эдуард Степанович, пристально следивший за реакцией центавриан. – Или умело скрывают эмоции.

– Надеюсь, что не поняли. Мне бы на их месте подобная шутка точно не понравилась. Так что, профессор, на будущее постарайтесь сдерживаться.

Гадюкин лишь пожал плечами. Он уже привык, что его юмор всегда принимают с холодком.

– А теперь давайте серьезно, профессор. Что вы можете предложить для преодоления языкового барьера?

– Будем работать, батень… товарищ президент.

– Добро. Эдуард Степанович, вы ответственный. Надеюсь, недели через три контакт все-таки состоится…

– Мы с профессором приложим все силы. Верно, профессор?

– Разумеется, батенька, не извольте сомневаться! – хитро прищурился Гадюкин. – Нет, все-таки президент у нас тупой, как пробка…

– Гхрррм!.

– Ой, товарищ президент, вы еще на связи? – удивился профессор. – А это я не про вас сказал! Это я про другого президента!

– Работайте, – скрипнул зубами президент.

Через три недели контакт не состоялся. Не состоялся он и через три месяца. Проект «Центавр» затянулся до неприличия – прошел уже целый год, а общение по-прежнему буксовало. Инопланетяне выучили полтора десятка простейших слов – «дай», «есть», «темно», «вода» и так далее… но для полноценного разговора этого, конечно, не хватало.

А их родное наречие оказалось на редкость зубодробительным. Профессор Гадюкин очень гордился своей способностью мгновенно овладевать новыми языками – он их знал больше тридцати, от английского до суахили. Но тут его ожидал конфуз – абракадабра центавриан упорно не сдавалась. Профессор сутками просиживал в покоях, отданных гостям из космоса, но до сих пор оставался там же, где и был.

– Батенька, это прямо издевательство какое-то! – жаловался он Эдуарду Степановичу.

– Шуэррк, – с готовностью курлыкнул центаврианин, вместе с Гадюкиным хлопая по столу.

– А вот это? – указал на стул профессор.

– Ооррк.

– Ну, вроде бы достаточно просто, – задумался главбез. – Стол – «шуэррк», стул – «ооррк»… Так в чем сложность?

– Вот в чем! – плаксиво выкрикнул Гадюкин, раскрывая перед ним эль-планшетку.