Прах херувимов

Чуть в стороне от шипящего прибоя и весёлых детей, с визгами барахтающимися в пенной полосе, расположилась белая мобильная палатка с кривоватой надписью «Массаж».

Рядом с ней на таком же белоснежном раскладном шезлонге в расслабленной позе старательно делал вид, что он совсем не дремлет, плотный и мускулистый человек. Лицо его закрывал длинный козырёк бейсболки, и Яська могла рассмотреть только накаченные руки, скрещённые на груди, и крепкие мохнатые ноги под светлыми бежевыми бриджами.

– Этот массажист? – уточнила она.

Ларик все так же жизнерадостно кивнул:

– Он самый. И если не ошибаюсь, на нём прямо сейчас заживает мой знак бесконечности.

Яська быстрыми квадратными шагами устремилась к белой палатке. Мастер еле поспевал за ней.

– Здравствуйте, – закричала она издалека.

Дремлющий тут же открыл глаза, но сразу понял, что эти стремительные люди не являются потенциальными клиентами, и лишь лениво шевельнул рукой, обозначая, что он их отразил.

Синеволосая, как Мальвина из сказки, девушка подбежала к нему.

– Извините, у меня, наверное, странный вопрос. Вы делали… То есть кололи несколько дней назад татуировку? Вот у него!

Она устремила указующий перст в сторону плетущегося за ней Ларика.

Массажист не очень удивился. Только внимательно посмотрел на мастера, словно боялся ошибиться. И с небольшим южным акцентом произнёс:

– Точно. Делал. Колол.

Он поддел рукавчик белой футболки и показал припухшее красное пятно.

– Знак бесконечности, – с удовольствием констатировал Ларик.

– Какая змея? – массажист вывернул глаза, чтобы лучше рассмотреть татуировку. – Там же нет никакой змеи? Я хотел просто знак, этой… Бесконечности. Мы же так договаривались?

– Так и есть, – успокоил его Ларик. – Нет там змеи.

Он, отвернувшись, закатил глаза, сигналя подруге: видишь, мол, с кем приходится работать?

– Да, у вас нет там никакой змеи. Только перевёрнутая восьмёрка, – успокоила массажиста Яська.

При слове «восьмёрка» массажист, кажется, опять занервничал.

– Бесконечность, просто бесконечность, – торопливо поправил он.

«Мальвина» кивнула:

– Меня Ясмина зовут, а мастера – Илларион, ну это вы, наверное, и сами знаете…

Взгляд массажиста потеплел.

– Я – Карен, – взаимно представился он. – Очень приятно. А у вас ко мне… Какое-то дело?

– Верно, – тяжело вздохнула Яська. И мужественно продолжила.