Тьма в моей крови

Кто-то, кто будет смотреть на меня с любовью…

Я открыла дверь, вдохнув знакомый запах пыли и трав. Для всех я ушла на перерыв, но и Сара и Гух, да и остальные девочки знали, что теперь не стоит ждать меня раньше утра. Нет, обычно я возвращалась и продолжала работу, но сегодня был особенный день. До заката у меня была еще пара часов, нужно было проверить, готовы ли зелья, без которых я завтра просто не смогу встать с постели.

Раздался щелчок, и дверь закрылась. Тыр среагировал моментально и тут же принял облик, к которому привык за эти годы.

Размазанная красная тень промелькнула от меня в сторону, и на кровати развалилась крупная ящерица, сплошь покрытая золотисто-красной чешуей, с красным же гребнем по всей длине спины и треугольником на конце хвоста.

Он закатил свои янтарные глаза и смешно потянулся.

– Есть будешь, недодракон?

– Спрашшиваешшь, – он вытянулся, меняя форму. Теперь Тыр стал больше походить на человека и мог сесть рядом со мной за стол.

Он всегда это делал, особенно во время обеда, наверное, чтобы я так остро не чувствовала свое одиночество и непохожесть на остальных.

Уж он-то явно был особенным и гордился этим.

Я выставила на стол хлеб и похлебку, что осталась со вчерашнего ужина. Если сегодня все пройдет отлично, то возьму у Гуха целый кусок мяса. Побалую себя жарким. Тыр неуловимым движение смел все со своей тарелки и преданно уставился мне в глаза.

– Скажи, – в этой своей форме он не шипел, и был меньше похож на того Монстра, что пугал меня в детстве.

 – Если ты сможешь завтра пройти испытания, ты больше не будешь работать на Гухулдуса?

– Тыр, ты же понимаешь, поступить – это полдела, нужно учиться, стараться, чтобы не вылететь. Чтобы стать лучшей… А на это нужны будут деньги.

– Там платят стипендию…

– Которой хорошо, если хватит не умереть с голода.

– Я могу делать зелья, а ты их продавать.

– У меня нет лицензии травника. Сам понимаешь, без нее любой страж может отправить меня в каталажку и будет прав.

– Пусть Гухулдус поможет, у него же много знакомых в теневой сфере.

Или Шарз, он немало получает с тебя, – продолжал упрямствовать Тыр.

– Ты же не хотел, чтобы я с ним работала, – я прекрасно знала, о чем мне говорит Тыр, но упорно делала вид, что его не понимаю. Он всегда беспокоился за меня, и даже сейчас я чувствовала себя виноватой за его тревогу.

– Я не хочу, чтобы однажды ночью тебя убили! – взорвался он. В круглых янтарных глазках дракончика появились слезы.