Тьма в моей крови

Я не удержала воду, и она дождем упала на землю, не задев демона, который, вот же шурш, все же заметил мои манипуляции, и преспокойненько закутался в воздушный щит.

– Нет, правда, ЭсКарас, не думал, что вы на такое способны. Студент Ди Верти, цените заботу.

– Я… ценю.

Прозвучал ответ глухо и зло, поэтому я решила осведомиться, чуть повысив голос.

– Кал, тебе помочь?

– Сам… справлюсь.

– Вот видите, ЭсКарас, не ценят вас, – печально произнес Виер.

Странный он. Никак не могу понять, где он говорит серьезно, а где издевается.

– Главное, что сама себя ценю.

– Верно, – согласился он и подошел ближе. – Как нога?

Смотрю в его глаза и себя вижу. Маленькая. Глупая. И о чем только думаю?

– Хорошо нога.

– Вот и отлично. Обри притворяется, он давно пришел в себя. А Ди Верти вы поможете слезть с дерева. На сегодня занятие окончено. Встретимся через неделю.

Он повернулся, чтобы уйти, но я вспомнила, что так и не спросила то, что хотела.

– Господин канцлер.

Удивленно обернулся.

– Я слушаю, ЭсКарас.

– Я… Мы бы хотели, чтобы вы рассказали о Нижнем мире, о демонах и…

– Постойте, разве вы не посещаете лекции по Миропорядку?

– Посещаем, но там все на уровне тех сказок, о которых вы говорили. И мы подумали…

– Хорошо, ЭсКарас. Я все равно хотел поговорить с ректором о том, чтобы он выделил часы для просвещения масс. Напомню ему заодно, что вы тоже являетесь его студентами, хочет он того, или нет.

– Спасибо большое, – я радостно улыбнулась ему, чем вызвала хмурую складку на лбу.

И чем он так удивлен? Не боюсь я тебя, демон, а даже, если бы и боялась, ты об этом все равно бы не узнал.

Вместе со Стоуном, который усиленно делал вид, что все время находился без сознания, мы сняли с дерева Кала. Оказалось, он крайне неудачно соединил два заклинания, и вместо водяной веревки появилась паутина, которая намертво приклеила его к дереву. Пришлось нашему человеческому магу земли поработать, сначала упрашивая дерево спустить вампира на землю, а потом и вымаливать прощение за отрубленную ветку.

Дома, обработав ссадины и синяки, которые Тыр принципиально не стал лечить, и выпив целых три стакана укрепляющего отвара, я легла спать. Завтра должен был быть трудный день.

Но сон не шел. В голове крутилась мешанина из мыслей. Некоторые, совсем бредовые, я пыталась выкинуть, но они не желали уходить.