Тьма в моей крови

Перед первым моим боем я заключила сделку. Деньги в обмен на покровительство. Меня приняли в клан Прячущихся, у меня всегда была защита. Я не боялась ходить по городу ночью, зная, что никто даже не посмотрит в мою сторону. Связываться с теми, кто под защитой клана, все равно, что пытаться покончить с собой. Но это было тогда. А сейчас я приносила Шарзу тысячи золотых и меня боялись и уважали уже не потому, кем был он, а из-за меня самой. Я сделала себе имя.

В таверне у Гуха я получала двадцать медяшек в день, то есть три с половиной серебряных в неделю, меньше половины золотого в месяц.

Этого хватало только на оплату жилья, но я не жаловалась. Работая у него, я получала гарантию, что никто из Стражей не заинтересуется, откуда я беру деньги. Хотя, узнал бы кто, чем занимается в жизни Кровавая Кара…

У меня всегда были свои цели, о которых не знал никто, кроме Тыра. Шарз тотчас бы попытался нажиться, если бы узнал о них, а другие… не было в моей жизни тех, ради кого я была готова поступиться своими мечтами.

Да и тех, кому могла бы просто рассказать о них, не было. Слишком опасно.

В зале сегодня, и правда, негде было яблоку упасть. По такому случаю Шарз не стал экономить и зажег все светильники, отчего арена казалась частью Нижнего мира, по слухам погруженного именно в такое золотисто-алое сияние.

– Сегодня последний бой Кровавой Кары! Уже завтра она возвращается в Нижний мир, чтобы и дальше отстаивать свое превосходство, но на этот раз среди тех, кто равен ей по силе и происхождению!

– Его заносит, – прокомментировал слова Шарза Тыр.

– Еще как, – недовольно ответила я. Не хватало того, чтобы меня запомнили, как заносчивую демонессу. Тяжело вздохнула и попросила. – Давай маску.

О, моя маска – это нечто неповторимое. Мы сами придумали ее с Тыром, совместив иллюзии и трансформацию. Она не меняла мое лицо, но и не была эфемерной, чтобы под нее мог заглянуть тот, кто выше меня по силам. Несколько месяцев упорного труда, и теперь по моему лицу, от бровей до губ, струилась черно-красная вязь, напоминающее кружево, объемная, словно живая.

Она не сильно, но ощутимо меняла меня – форму лица, губ, убирая чисто человеческие черты. С ней я чувствовала себя другой. Не нужно было притворяться слабой и скрываться, она давала ощущения, которых никогда бы не довелось испытать Рине. Она давала свободу.

– Ты делаешь меня похожей на монстра, Шарз! – у Кары глубокий, поистине женский голос из тех, что называют сексуальными.