Семья волшебников. Том 2

Гробовое молчание. Гости боялись кашлянуть.

– Причин нет, – удовлетворенно кивнул иерофант. – В таком случае, ответь, дочь моя, добровольно ли ты присутствуешь здесь? Желаешь ли ты заключить сей союз и пребывать в нем, пока богам не будет угодно его расторгнуть? Клянешься ли Двадцатью Шестью, что будешь любить, уважать и заботиться о своем нареченном?

– Да, – кивнула Сидзука.

– Теперь ответь ты, сын мой, добровольно ли ты присутствуешь здесь? Желаешь ли ты заключить сей союз и пребывать в нем, пока богам не будет угодно его расторгнуть? Клянешься ли Двадцатью Шестью, что будешь любить, уважать и заботиться о своей нареченной?

– Да, – кивнул Вератор.

– В таком случае скажите богам и людям о своих намерениях.

Сидзука вытянула шею и отчеканила, глядя на Вератора:

– Я, Фурукава Сидзука, перед богами и людьми беру тебя в законные мужья.

Вератор стиснул ее ладонь, и также произнес:

– Я, Вератор, перед богами и людьми беру тебя в законные жены.

– Слова были произнесены и услышаны мною, свидетелями и всеми Двадцатью Шестью, – раскинул руки иерофант.

И тут Сидзука вздрогнула. Плохо скрываемый восторг на ее лице сменился паникой, сменился ужасом. Она замерцала, заколебалась…

– Он призывает!!! – завизжала невеста, перебив жреца.

Вератор вцепился в ее руку. Стиснул так, что побелели костяшки, а на пальце засиял Перстень Дружбы. Всю свою силу волшебник бросил на удержание, всю энергию дружбосети направил в одну точку.

– Продолжайте! – рявкнул Майно опешившему иерофанту. – Быстрее!

– …для радости небес, ради счастья всего живого, да будет свершен сей союз!.. – затараторил тот. – Персты к сему прилагаю, объявляя, что вот, да бьются отныне два сердца как одно!..

– Я не могу… – прохрипел Вератор, глядя, как бледнеет, призрачнеет Сидзука. – Он сильнее…

Гости загомонили, кто-то резко вскочил. Майно и Звиркудын стиснули плечи Вератора, присоединились к цепочке. Оба фамиллиарщики, они направили другу всю свободную ману, дали столько энергии, что хватило бы на что угодно… но ее все равно не хватало! Сидзука все еще под властью демолорда, а отец Ульведиус не успевает закончить речитатив!.

И тут в почти растворившуюся ладонь невесты просунулась другая ладошка, крохотная. Вероника серьезно посмотрела на Сидзуку и сказала:

– Ниухади.

Что-то будто лопнуло. Невидимое, неощутимое – но по всему поместью прокатился беззвучный звон.