Древо мира. Игра с прошлым

Ни единого мгновения ее не оставляли одну, даже в библиотеке или малой гостиной, где полагалось размышлять о высоком за вышивкой, читать или музицировать, госпожа Норина всегда была рядом. А вечерами, когда полагалось готовиться ко сну, стоило только попытаться открыть дверь, как компаньонка тут же спрашивала, не понадобилось ли чего юной госпоже. Порой девушке казалось, что та просто-напросто не человек, а неведомый дух, которому сон не требуется абсолютно.

– Ваше высочество, вам следует вернуться, – запыхавшись, госпожа Норина все же догнала девушку.

– Но я еще не закончила утреннюю прогулку, – пытаясь сохранить равнодушный вид, произнесла та.

– Прилетел вестник. Ваш отец направляется в поместье.

– Папа?

Она не стала скрывать радостную улыбку и повела себя совсем не так, как подобает леди. Подобрав юбки, не обращая внимания на возмущенные возгласы женщины, она побежала через сад к дому.

Единственный человек, ради которого можно было поступиться любыми правилами приличия, зная, что он все равно не откажет ей и наказания не последует.

Потому что он не просто единственный, он – единственный родной человек во всей Долине Древа Мира.

Едва она успела миновать калитку в ограде сада, отделяющую его от поместья, как ворота распахнулись для всадника. Она замерла, в который раз подумав, что никогда не устанет восхищаться отцом…

Он был высок – девушка едва доставала ему макушкой до середины груди. Темные, почти черные волосы, совсем не похожие на ее, до сих пор не тронула седина.

Аристократические черты лица делали его необычайно красивым и молодым, словно и не было у него семнадцатилетней дочери. Холодный и жестокий со всеми и совершенно иной со своей единственной дочерью. Любимый и любящий отец.

Увидев ее, он спрыгнул с коня, бросив поводья подбежавшему мальчишке-конюху и широко улыбнулся.

– Папочка!

Девушка бросилась к нему в объятья, точно зная, что обязательно подхватит и закружит, как всегда делал каждый раз при их встрече.

– Скучала, цветочек? – он без усилия подбросил дочь в воздух.

– Скучала просто безумно, – засмеялась она.

– По мне скучала? Или просто не знала, чем занять себя в этой глуши?

Несмотря на его улыбку, девушка поняла, что отца что-то сильно тревожит. Она знала его намного лучше, чем все остальные. И эта тревожная складка на лбу говорила о многом, а улыбка, не затрагивавшая глаз, не могла ее обмануть. Он боялся, и она была уверена, что боялся за нее.