Спасение Эль

– Значит нам нужно выяснить, что случилось, – Улия, несмотря на опасность, явно чувствовала себя в своей тарелке.

Сёма пошёл протестными волнами под её плащом. Тинар мысленно присоединился к колебаниям зверька. Вслух же сказал:

– Стоит ли? Мы ещё не определились…

– Если будешь бегать от того, что само идёт в руки, у тебя так ничего никогда и не появится, – глубокомысленно заявила девушка. – Откуда ты знаешь, может, там как раз и находится ответ на твой вопрос?

Они осторожно поднялись по лестнице опять замолчавшего кабака и заглянули в распахнутую дверь.

– Зад зверя Ниберу, – выругался Тинар, отшатываясь от входа.

Он резво скатился с высоких ступеней и, зажав ладонями рот, кинулся в чахлый куст. Булькающие звуки, которые немедленно послышались с той стороны, не оставляли сомнения: Тинара выворачивало наизнанку. Причём куст даже не пошевелился, а продолжал философски взирать в небо: он явно привык к таким инсинуациям.

У Улии съеденное накануне тоже подошло к горлу.

Выворотник застиг сельжита около самого порога, поэтому от входа всё было видно очень хорошо.

Свежевывернутая тень пожирала своего хозяина. Выворотник начал с ног, поэтому в перекошенном лице несчастного ещё различались характерные черты, но всё, что находилось от пояса, превратилось в кровавое месиво. Руки ниже локтя напоминали клейкую кашу, густо приправленную нежно-белыми осколками костей.

Сельжит ещё дышал и даже пытался сопротивляться. Но мог только по инерции дёргать головой, издавая нечеловеческое шипение.

Выворотник молча и жадно втягивал в себя раздробленную плоть. Мстительно распластался по умирающему хозяину, за которым ещё несколько минут назад трепетно повторял каждое движение.

Улия с трудом сдержалась, чтобы тут же не закричать (долгие годы управления собственной таверной приучили её сначала и очень быстро думать, а только потом реагировать), затем заставила себя оторвать взгляд от жуткого зрелища. Нужно было осмотреть всё поле трагедии.

Она увидела кровавые кляксы на полу и ещё одну, сползающую с широкой скамьи.

Лавка оказалась настолько тяжёлой, что её не перевернула даже толпа крепких мужиков, метавшихся по залу в панике.

Улия внимательно всмотрелась в тёмный угол под левой стойкой бара. Каждый тавернье знает, что это самое безопасное место для укрытия во время заварушки. И не ошиблась. Из-под стойки блеснул испуганный глаз. Кабатчик приложил палец к припухшим губам, по-детски алеющим сквозь бурную поросль на подбородке.