Спасение Эль

Всё в Дарсе – паника во взгляде, внезапно и предательски задрожавшие руки, сорвавшаяся фраза – говорило о том, что он явно в курсе загадочной истории с Шоном.

На несколько секунд в опочивальне нависла гнетущая тишина. Затем Дарс взял себя в руки.

– Это просто слухи, ваше высочество, – сказал он, отворачиваясь, якобы для того, чтобы подать Рафу праздничные штаны.

Сдержанный гул за парадными дверями спальни недвусмысленно говорил о том, что придворные давно собрались у порога поздравить наследного принца с совершеннолетием.

– Какие слухи? – Раф приподнялся, чтобы Дарс смог стянуть с него пижаму.

Дворецкий ловко освободил нижнюю часть высочества от спальных штанов и принялся натягивать на стройные ноги принца бриджи, искусно вышитые мордами зверя Ниберу. На чёрном бархате золотом горели пышные гривы. Таким же чернильно-огненным был и камзол, который Дарс подготовил поверх белоснежной блузы с пышными, тяжёлыми кружевами на обшлагах рукавов и по вороту.

– Слухи, что вас в первые секунды жизни у подножия тени Ниберу встречал старый вайнир Шон, – дипломатично вывернулся Дарс.

Дворецкому пришлось это сказать. В замке запрещено упоминать о некоторых деталях появления на свет наследного принца, но, если Раф решил разузнать о своём рождении, его навряд ли кто-то или что-то остановит. Свидетелей смерти вайнира Шона с плацентой новорождённого в зубах оказалось слишком много, чтобы наглухо запечатать эту тайну.

– Как это – встречал? – юный принц не оценил изящного оборота дворецкого, который пытался найти достойное определение такому действию, как «принимать роды».

– Когда вы появились на свет, он оказался единственным, кто находился подле императрицы, – продолжал выкручиваться Дарс.

Он застегнул белоснежную пену жабо под самым подбородком Рафа и смахнул невидимые глазу пылинки на чёрном бархате камзола.

– А остальные? – сложно представить, чтобы такое грандиозное событие, как его появление на этом свете, не удостоилось хотя бы обычной помпезности.

– Вайнир Шон был старинным… гмх… другом его величества императора Сента, вашего венценосного родителя, – пояснил Дарс. – Ваш приход в этот мир сопровождался некоторыми сложностями.