Спасение Эль

По ауре беспрекословного могущества, по струящимся многослойным одеждам, по перстню, сверкающему на серебряной перчатке даже издалека так ярко, что глаза слезились.

Вин сидела под прозрачным балдахином из нитей призрачных пауков, небрежно свесив тонкое запястье через резную ручку кресла. Она притягивала все взгляды, а окружение будто исчезло, размылось чистыми водами её могущества.

Маленькая белокурая Нэй закрыла рот только, когда королеву осторожно сняли с альфина. Зачарованная зрелищем, не заметила, как к входной площадке плато на звуки музыки и блеск подтянулись другие слуги.

Королева Вин чуть заметно махнула рукой, и затихли литавры. Только одинокая нежная скрипка осталась тонко звучать в наступившей тишине.

– Эль! – переливчатый голос королевы прозвучал как раскатистый гром. – Милая, ты нужна мне!

Она нисколько не сомневалась, что Латница явится на её зов.

– Где Великая Латница? – всё так же негромко спросила королева.

Слуги Кальдеры опустили глаза. Вин небрежно крутанула ослепительный перстень на раструбе перчатки.

***

– Эль! – маска на лице раскалилась, жгла огнём.

Печать королевского перстня властно, больно и грубо вытянула на ту сторону.

Непривычный шум ударил молнией в затылок. Разговаривали очень тихо, почти шелестели с уха на ухо, но голосов было слишком много для обычно молчаливого плато.

– Это ради тебя и Тумалы, Эль…

Теперь она плохо различала голоса, да и не пыталась этого делать. Великая Латница отдалялась от мира Ойкумены, ей стало совсем неинтересно на этой стороне.

– О чём и кто ты?

Её голос тоже оказался каркающим, неприятным, прокатился спазмом, разрезая гортань.

– Я – королева Вин, – чья-то нежная прохладная ладонь опустилась на руку.

Пальцы трепетали как крылья бабочки, но даже это почти невесомое прикосновение отозвалось в Латнице ударом. Она одёрнула руку.

– Мы привезли тебе мужа, Эль.

– Мне не нужен муж, – сказала Латница. – И никакой Эль не нужен. И вообще никто.

Воцарилась пронзительная тишина. Она обрадовалась, что наконец-то её оставят в покое, и собралась вернуться. Нечего делать в этом мире, в котором отныне царит только вонючая тьма.