Спасение Эль

Табуретка против дрына была фиговым оружием, но всё лучше, чем ничего.

– Охальника этого, паршивца, – вдруг каким-то даже доверительным тоном произнёс дядька. – Насильника.

И хлюпнул носом.

– Здесь только я, буля Надея и две девушки нежного возраста, – сказал Тинар, приободрившись.

Драка, кажется, откладывалась. Грум не любил драться. Каждый раз, когда приходилось это делать, Тинар старался побыстрее забыть о случившемся, а если и вспоминал потом, то без всякого удовольствия.

– Ты? – мужик выпалил это с таким напором, что Тинара даже издалека чуть не сшибло с ног едким запахом застоявшегося перегара в придачу к аромату намокших пимов.

Незваный гость пил давно и беспробудно.

Пьяница осмотрел Тинара с ног до головы. В его взгляде промелькнула снисходительность, оскорбившая грума.

– Не-е-ет, – уверенно протянул мужик. – Ты никак не подходишь.

– Почему? – ляпнул Тинар, сообразив только через мгновение, что сначала нужно было поинтересоваться «для чего».

– Нам в роду инокровники не нужны, – гордо сказал тот.

 – Кровь наша, хуторская, чиста с самого начала тени Ниберу.

Тина тут же обуяли противоречивые чувства. С одной стороны, он даже как-то обрадовался, что не нужен этому пропитому мужику с дрыном, а с другой: обиделся за «инокровника».

– Чего это? – спросил он глупо, – И вообще… Какого зверя вы, уважаемый, ворвались в чужой дом и оскорбляете?

Мужик шумно выдохнул, ещё раз обдав грума перегаром, а у Тинара за спиной раздалось удивлённое:

– Папа?!

Тинар обернулся.

Из-за перегородки, которую они устроили из многочисленных булиных тряпок, чтобы отделить мужскую и женскую половину, выглядывали две пары блестящих, испуганных глаз. Инка и Улия, конечно же, проснулись, разбуженные внезапным шумом.

– Это твой… папа? – переспросил он Инку, припоминая тот день, когда забрал её с соседнего хутора.

Никакого мужика там не видел. Тинар договаривался с давно и навсегда уставшей женщиной с глубокими тёмными впадинами под глазами.

Она с радостью согласилась отдать дочку в хозяйство за еду. Судя по всему, мужик обнаружил недостачу в своём семействе только сейчас, спустя несколько месяцев.

– Иди ж твою, – поприветствовал Инку мужик. – Вот же шалава! Говори, где твой хахаль? Быстро давай, ты мне тут не это…

– Э-э-э, – Тинар загородил пьянице дорогу, так как тот направился к девочкам с самым решительным видом. Его решительность груму совершенно не понравилась.