Спасение Эль

Всё закончилось.

Тин с ужасом смотрел на безжизненное тело Кана. Вайнир затих на полу призрачной Капи в луже вонючей мочи. Из дырок, которые зияли на месте бывшего носа, сочилась густая, коричневая кровь.

– Тин, – ещё раз хлопнул его по плечу Эро, – чего уставился?

– Он же… Он… – Тинар отвернулся от беспомощного тела, только что перекорёженной в жерновах Капи.

– Да ладно, – беззаботно махнул рукой Эро. – Он же просто сосуд. Их ещё и не так натаскивают. Скоро оклемается. Бери за ноги, потащили в дом…

Глава третья.

«Вылезай, мы его нашли»

В Ляльки Тинар возвращался в странном состоянии духа. Казалось, что между ним и окружающим миром возник глухой ватный кокон, поглощающий часть красок и звуков извне. Степь наверняка, как и всегда, стрекотала весёлыми жуками, притаившимися в жёсткой щётке её покрова, и гудела ветром, но Тинар сейчас ничего не слышал.

Он брёл по едва намеченной в сухих ковылях дороге, загребая ногами серую мелкую пыль. Перед глазами, подрагивая в разреженном зноем воздухе, стояло одно-единственное лицо.

То, что безносый Кан вытащил из теневой памяти Тинара.

Это был явно синг. Логично и понятно: кто ещё мог напасть на путников в степи среди ночи, как не синг, для которых степь – дом родной? Он был молодой, кажется, ровесник Тинара, может, только если чуть-чуть постарше. Совсем немного.

Мальчишка-синг с тугими чёрными косами, ползущими по плечам гибкими змеями. Такой же, как тысячи других юных сингов, кочующих по бескрайней степи Ошиаса. Только глаза его…

Дикие, налитые дурманной яростью.

Тин видел такие потусторонние взгляды у завсегдатаев сельских кабаков, бывших аристократов, отдавших всё, что у них было, за хмельную кить.

Тинар поразился этому конченому взгляду у ещё совсем юного мальчишки, замешкался и упустил момент, когда потревоженная ошалевшая тень бросилась на него. Рывок синга был таким стремительным и мощным, что сразу сбил грума с ног.

Моу почувствовал сквозь рубаху горячую потрескавшуюся землю, в шею впилась жёсткая травинка.

Странно, что он тут же осознал высохшую и слабую травинку, и совсем не ощутил удара, когда всем телом рухнул как подрубленный в бесконечную степь. Он закрыл глаза, ожидая неминуемого нападения, поверженный, слабый в своей неподготовленности, но за эти несколько томительных секунд так ничего и не произошло.

– Эй, – голос проник сквозь плотно зажмуренные веки. – Ты чего?

У тени одурманенного синга не могло быть такого звонкого и радостного голоса.