Явление прекрасной N

Подобную породу Кайса никогда не встречала, но даже издалека не вызывало сомнения: животина во много раз благороднее, чем сама Кайса. Дорогущее дымчатое облако с огромными густо-голубыми глазами.

– Кис-кис, – сказала Кайса, медленно, чтобы не спугнуть, подходя к балконной двери.

Он сидел и смотрел на неё. Показалось, что вообще не живой. Большая детская игрушка, новенькая, из элитного магазина.

Ворвался морозный сквозняк – Кайса приоткрыла дверь. Кот, всё так же не отрывая от неё взгляда, растаял в воздухе. Исчез.

– Странное видение, – сама себе вслух сказала Кайса. – Это от алкоголя. Не следует мне пить.

***

Гордей, улучив минуту, достал термос с чаем, отвинтил крышечку.

– Горячего? – спросил Ирину.

Та покачала головой:

– Пока машину мыли, мы с Николаичем в моечном кафе чаю с плюшками напились. Больше не рекомендуется, иначе в туалет не набегаюсь…

Николаич, значит, так звали сегодняшнего водителя.

– Там пироги с мясом, – тот обернулся, услышав, что говорят о нём. – Вкусные, заразы…

– На дорогу смотри, – шикнула на него Ирина, – пироги ему…

Совместное распитие чая в моечном кафе невероятно сближает людей.

– А я не успел, – пожаловался Гордей, с удовольствием вдыхая крепкий чайный пар. – Отмывался, потом переодевался… И наладонник постоянно тренькал.

– А зачем с собой-то забрал? – удивилась Ирина. – Оставил бы мне.

Они выехали с центрального проспекта, свернули на менее оживлённую улицу.

Конечно, ничего хорошего в том, что у молодой женщины начались кинжалообразные боли внизу живота. Но вызов пришёл из спального района однообразных девятиэтажек, и этим словно прерывалась странная череда несчастий, рассыпанных злым волшебником вдоль извилистой железнодорожной окраины.

Как только они отвезут пациентку, очевидно, с внематочной, в первую городскую, эта бесконечная смена закончится.

Повалил снег. Мягкий, пушистый и закрывающий обзор. Щётки дворников противно заскрипели по лобовому стеклу. Прекрасные в воздухе хлопья превращали дорогу в бесформенное месиво из серой грязи. Машина с красным крестом неслась по улицам, взметая в разные стороны хлюпающие водопады.

Мысли в голове не плыли, не проносились, а тикали, как часы.