Восхождение Эль

Но в любом случае Тинару и Эль не оставалось ничего другого, как задержаться у гостеприимной були Надеи и подождать, пока ситуация хоть как-то прояснится.

Невысокий степной хутор Ляльки, со всех сторон окружённый чахлым лесом, состоял из пяти дворов, четыре из которых оказались давно заброшены. Никакой теплоты живых существ не осталось в покосившихся домишках, и, если бы не бабушка Надея, которая изредка приходила разжигать жаровни в этих домах, они бы наводнились выворотниками. Это был своеобразный ежемесячный ритуал, который бабушка, кажется, придумала сама себе, но со временем он стал обязательным.

– Ты боишься выворотников? – спросила её как-то Эль.

Она ещё плохо понимала выговор були, и Тинар, если находился поблизости, переводил для неё вязкие, словно разварившаяся каша, фразы. Он успел приноровиться к речи Надеи за те несколько дней, пока Эль металась в горячке. Сама хозяйка казалась куклой, сшитой на скорую руку из тряпок, и язык её трепетал и мялся, как лоскут потёртого бархата.

– Она говорит, что выворотники приходят туда, где не осталось тепла, – пояснил Тинар. – Именно поэтому в заброшенных домах кто-то должен поддерживать хотя бы иллюзию жизни.

– А помнишь, – сказала Эль задумчиво, – однажды в детстве мы видели выворотников. Когда искали Соляную Деву…

– Это могли быть просто мумии, – ответил Тинар. – Мы же не встречали никогда ни тех, ни других, как нам точно знать?

– Я зрети застени, – уверенно сказала буля.

Буля жалела даже самых ужасных созданий, что только ходили по этой земле.

– А какие они, эти застени, что ты зрети? – полюбопытствовал Тинар.

Надея пожала мягкими плечами:

– Ежли нелюбу от всех имеючи, какими им быти? Мухортые…

Описание були ясности не прибавило.

– Знаешь, Тинар, – Эль вдруг вспомнила, что кричали им вслед создания с трепыхающимися на сквозняке обрывками.

– Скорее, они просили, чтобы ты с них сняла эти ужасные лохмотья, – Моу рассмеялся. – Ну и драпали мы тогда…

Ляльки расположились на юго-западе, поэтому, несмотря на начинавшуюся осень, дни стояли тёплые. Настолько, что раскочегаривали печку только к вечеру, днём хватало солнечных лучей.

Утром от озера поднимался туман, густой и плотный.