Восхождение Эль

 – Слышал, что в этот раз мобилизация коснётся даже грумов… Как, интересно, вы их будете выковыривать из рудников и подземных пещер, где они чувствуют себя рыбами в воде уже несколько тысячелетий? Неужели вы так наивны, что верите в беззаветное стремление грумов к служению отечеству на поле брани?

Сент дёрнул густой бровью, исполосованной в фиолетовые разлёты, но опять промолчал, уставившись на свои руки. Там, где светился в бликах свечей тростниковый опал. Вновь стало невыносимо больно.

– Не всё сразу, колдун… У нас есть ещё время.

Человек, снискавший столь вольную аудиенцию у императора, негромко, но довольно рассмеялся. Дробный смех рассыпавшимся бисером застучал по всем самым тёмным углам огромного парадного галл?е.

– Итак, в прошлый раз королева Тумалы получила в подарок свой собственный перстень. Очень… гхм… экзотическим способом. Что она получит на этот раз? Ставлю остаток своей почти исчерпавшей себя жизни, это – тончайшего и прочнейшего сплава броня.

– Зачем ты спрашиваешь, если знаешь, Шон, – устало сказал император.

– Так я прав? – вайнир деланно удивился. – Это, действительно, изящная, инкрустированная драгоценными камнями, но броня?

– Она скоро понадобится королеве, – негромко, но весомо произнёс император.

– Так я и знал, – старец дурашливо всплеснул руками. – Подарок с намёком! Да нет же, с каким намёком! Прямое предупреждение…

Он всё ещё стоял, и чувствовалось, что у него очень болят ноги, но гордость не даёт попросить позволения сесть. Сент промолчал, красноречиво намекая, что разговор дальше продолжать опасно.

– Ах, ваше величество! Простите старика за чрезмерную болтовню… Мне просто скучно.

– Ты следишь за моим величеством, Шон? – уже опасно ощерился Сент, и маленький бар за колонной на всякий случай распластался на полу, хотя твёрдо знал, что находится вне поля зрения императора. – Всё гораздо лучше, чем ты представляешь. Просто скоро начинается охотничий сезон, я уже чувствую этот зуд в себе и знаю, что королева тоже подвержена весеннему гону.

– Охотничья броня? – Шон, забывшись, завалился на больную ногу, тут же с усилием выпрямился.

– Ничего удивительного. Чем ближе к Тумале, тем слабее становится тело и мягче характер. На границе с райской землёй возникает безудержное желание тратить жизнь на негу и веселье.