Прозрение Эль

– Пойдём, – сказал он аликорну. – Честно говоря, мне хочется как можно быстрее оказаться в каком-нибудь другом месте. Уже всё равно где, лишь бы подальше отсюда.

Улия подозревала, что они немного заблудились, но спорить не стала: какой в этом сейчас прок?

Большая дорога осталась где-то в стороне, и они тащились мимо унылых, пожухших кустов, торчавших острыми голыми ветвями из подмёрзшей земли. По пути им попалась пара деревушек, даже не деревушек, а так – хуторов в пару-тройку домиков, которые даже издалека казались заброшенными.

Её аликорн не чувствовал признаки живого тепла, но и без него было понятно, что от селений не тянет печным дымом, хотя в такую погоду он должен клубиться из каждой трубы.

Пришло время подумать о ночлеге, так как в чистом поле оставаться в темноте было бы полным безрассудством, но Улия с Тинаром молча убыстряли шаг, когда проходили мимо этих странных хуторов. Даже говорить о ночлеге в одном из них не хотелось.

– Так как ты помирился с этим сингом? – спросила Улия, когда напряжённое молчание между ними стало уже невыносимым.

 – Ты его простил?

Тинар вдруг ехидно цыкнул зубом.

– А кто сказал, что я простил? Это временное перемирие. Убивать его, конечно, смысла нет, но как только Эль вернётся в Таиф и закончится вся эта байда с выворотниками, я найду способ испортить ему жизнь.

– Не сомневаюсь, – тихо сказала Улия. – Это ты можешь.

У аликорна тоже были все резоны как можно скорее встретиться с Рином.

Улия не сказала Тинару, что именно Тор, умирая, просил передать сыну, но намекнула: у неё есть важное поручение для Ринсинга. Сейчас она не сомневалась, что он и был тем самым сингом, который пришёл на помощь в «Безлунной свинье».

– Может, ты расскажешь, что именно он сделал такого ужасного? – в голове Улии всё никак не укладывалось, как благородный и отважный юноша мог оказаться злодеем?

Тинар резко побледнел, как всегда, когда она задевала эту тему.

– Нет, – процедил он сквозь зубы. – Никогда и никому я не скажу этого. Но его всё равно рано или поздно достану. И если бы не Хобан…

Грум прервался, вглядываясь в ещё смутный образ домишек, что теснились как грибы за чахлыми кустами. Улия и Тинар вышли на склон небольшого холма, и даже в сумерках внизу, у его подножия, хорошо просматривалась деревенька.

– Темнеет, – сказал грум. – Давай-ка посмотрим, что это за место такое.