Прозрение Эль

«Я упал во время охоты с лошади и ударился головой», – успокоил себя принц. – «И сейчас просто, потеряв сознание, переживаю всякие видения в бреду».

В этом бреду принца что-то заворочалось, сотрясая землю, явно пыталось выбраться на белый свет с той стороны тени. Расшатывало и расшатывало расщелину, проделанную перстнем-мечом. Из-под скрытого в почве кончика клинка заструились клочки ледяного пара. Словно кто-то задышал уже совсем близко к поверхности, прорывая звенящую стужу.

Пара становилось всё больше, он заклубился только что прозрачными, а теперь стремительно темнеющими по краям облаками.

– Он, – шевельнул меч в расселине император, – вот он. Бери.

Вансинг с трудом скрывал ужас перед неизбежным. Он знал. Ещё накануне знал о том кошмарном, что ему предстояло сделать, и, как понимал уже Раф, заранее согласился на это. Тень синга сморщилась, прижалась к ногам хозяина, как бы прося защиты. Завиваясь в ясные спирали, просочившийся из инотеневой бездны, не обращая внимания на её дрожь, подполз к ногам синга, догоняя тёмное отражение.

А потом… Стал поглощать её. Раф готов был поклясться, что делал он это со вкусом и удовольствием. Смаковал, как гурман, добравшийся до изысканного стола.

Принцу, который не мог оторвать взгляд от этого зрелища, казалось, что он слышит даже причмокивания. Сент, всё ещё не выпускающий из рук свой меч, из-под которого выходили всё новые и новые струйки пара, вливающиеся в пиршество, смотрел на происходящее с незнакомым Рафу умилением.

Как… Как бабушка, пичкающая внука пирожками. «Внучок» Сента, насыщаясь, становился всё плотнее, приобретал упругость и гибкость.

Когда сгустившийся пар змеиными кольцами полностью перекрыл ноги синга, Ван молча и тяжело рухнул на землю, словно из-под него выбили опору.

– Да, – сказал Сент. – Я тебя таким и представлял.

Раф, зажав ладонью рот, уставился на то, во что превратился гость из инотени, который только что сожрал тень отцовского наймаста. Он шёл от самой земли гладкими тугими кольцами, точь-в-точь как хвост водяного дракона, только гораздо крупнее, к поясу покрывался рыбьими чешуйками, которые плавно переходили в почти реальную кожу.

Землистого цвета, покрытую странной бронёй, как если можно было сшить броню из каменной глыбы. Руки у существа оказались мускулистые, с короткими плоскими ладонями, затянутыми чем-то вроде мозолей, основательная толстая шея венчалась вырубленной из куска известняка головой.