Прозрение Эль

Принц увидел совсем рядом белого жеребца отца и приземистого, но выносливого каурого, принадлежащего сингу. Раф спешился, но решил пока не появляться перед Сентом, чтобы не вызвать гнева, а сначала прислушаться к настроению императора.

Принц приблизился настолько, чтобы оставаться незамеченным, но в то же время хорошо видеть и слышать всё, что происходило на мрачной поляне, окружённой умирающими деревьями. Теперь с его позиции просматривалось всё просто великолепно.

Раф сразу понял, что обычно суровый синг нервничает.

– Вы обещали, ваше величество, – сказал Вансинг, облизывая пересохшие от скачки и ветра губы.

– Я выполнил всё, что обещал, не так ли? – хмуро ответил Сент.

Он встал на колени, разгребая гниющую листву, из золота переходящую в ржавую коричневую рыж. Рафу видна была его худая спина с торчащими сквозь мягкую кожу охотничьего камзола острыми лопатками. Император, не привыкший к такого рода положению, выглядел нелепо, но даже неестественно перегибаясь в нескольких точках, устрашающе.

– Не всё, – тихо, но упрямо произнёс синг. – Если не принять меры, он погубит… Мне нужна его голова. Законные основания.

– Знаешь, мне всё-таки Торсинг не был чужим. Я закрыл глаза на некоторые обстоятельства странных потерь в клане сингов, но…Как я объявлю твоего младшего брата государственным преступником? Какие у меня основания?

– Он исчез, – всё так твёрдо прошептал Вансинг.

– Доказательства? – Сент кидал фразы, не оборачиваясь.

Он уже разгрёб наст хвои, и даже до Рафа дошёл тошнотворный запах разложения, таившийся под её верхним слоем. Вансинг закашлялся, а император даже не дрогнул. Он снял измазанную в ржавеющем золоте перчатку, и с трудом несколько раз повернул огромный перстень, плотно обхвативший его тощий палец.

– Но… – прокашлявшись, хотел продолжить синг, только император резко прервал его:

– Заткнись. Сейчас твоя очередь выполнить обещание. И ты сделаешь это!

Сент замолчал, продолжая крутить перстнем над очищенным участком земли, а Раф увидел, как резко побледнел обычно бронзово-смуглый синг. Сейчас лицо Вана казалось не темнее того самого снега, что накануне укрыл сказочным ковром долину.

– Это здесь, – голос отца стал довольным.