Прозрение Эль

Никогда в жизни до этого он не оказывался так занят.

Он ходил с Верном и другими мальчиками собирать жуков-пуль. Говорили, что если укусит даже один разъярённый жук, то испытываешь такую боль, будто в тебя попала самая настоящая стрела.

Двух из спутников Джус знал довольно близко, они пару раз вместе ныряли за рыбой в цветочный пруд, и высокий – Гекс – оказался очень хорошим рыболовом. Не сказать, чтобы они так уж близки, ни к чему барам испытывать что-то больше, чем расположение друг к другу, но Джусу нравилось то время, что они проводили вместе.

Это несколько неловко, но почему-то Джус всё никак не мог заставить себя не смотреть на него с настороженным любопытством.

И чего, спрашивается, он хотел увидеть на этом покрытом, как и у всех баров, рыжим пушком лице? Оно такое же, как и у самого Джуса, и даже пушок был ещё таким же нежным и мягким. Джус начинал беспокоиться, у большинства его ровесников пух уже уплотнялся, становился жёстким, а у него всё ещё не лицо мужчины, а какое-то детское недоразумение.

– Джус, – прикрикнул Верн, и все трое вздрогнули от неожиданности. – Прекрати! Немедленно!

Кажется, он неосознанно принялся поглаживать СЕБЯ по лицу, что являлось любованием и стыдом. Бар не должен любить себя. И никого, кроме хозяина. Но так было до недавнего времени, теперь же всё должно измениться. Они изменят сложившийся порядок вещей.

Конечно, Джус не стал спрашивать наставника. Только наклонил голову низко-низко в знак раскаянья и поспешил следом. Кто-то из мальчиков насмешливо хмыкнул ему в спину. Джусу так стыдно, и хотелось зарыться под землю, ставшую сейчас белой. Снег запорошил и тропинку, и всё поле вокруг. Жуки, наверняка, погрузились в спячку, их будет легко собирать. Верт умный, это он хорошо придумал. Наверное, такой умный, потому что в своё время сильно болел и не прошёл закрепление.

Наставник сделал знак рукой, и мальчики остановились. Верт показывал на небольшую кучу нанесённого ветрами валежника, остановленную кустами. Если пули и залегли в спячку, то вероятнее всего – именно там.

Джус отошёл от остальных подальше, ещё было стыдно, что они заметили, как он гладит себя по щеке, и присел на корточки перед заметённым сухостоем.