Все целовались с Мишей

Миша вел ее через парк и через улицы старых домов, лепнина под крышами осыпалась без реконструкции, но балкончики и фасады все еще сохраняли былое величие.

– Мы в центре восемнадцатого века, – сказал Миша. – Если тебе нравится такая эстетика, можем зайти в булошную, – Киру позабавило, как он коверкает это слово. – Или пройти чуть дальше, там будет стандартная кофейня.

– Не думаю, что подхожу для булошной, – Кира передразнила его манеру говорить это слово, и Миша рассмеялся.

– Тогда пойдем похаваем в нормальной кофейне.

Но сюда мы с тобой как-нибудь заглянем. Кофе у них не очень, а вот мясо и десерты – огонь.

Миша повел ее вниз по улице, продолжая рассказывать, какая там была утка, просто пальчики оближешь. Они спустились к началу улицы, и внезапно за углом выросли крупные городские кварталы, которые так умело были спрятаны за лесными насаждениями и высокими фасадами старинных зданий. Кира удивленно замерла посреди улицы, и Миша коротко коснулся ее плеча.

– Что такое? – спросил он.

 – Это новая застройка, да. Тут не так давно все рухнуло. Но ничего, видишь, отстроили заново.

На первом этаже новенькой пятиэтажки два входа занимала кофейня. Вернее, с одного входа это была кофейня, а с другого – ресторан; Миша сказал, это все принадлежит одному человеку.

Он открыл перед ней дверь; она не ожидала, что пойдет на свое первое свидание с парнем, который будет открывать перед ней двери. Наверное, это первое и лучшее свидание в ее жизни. Миша мягко подтолкнул ее в спину.

Кира шагнула за порог; интерьер напоминал ей ее любимую петербургскую кофейню. Голые покрашенные стены, большие окна, книжные полки, в воздухе витал запах кофе и лофта. Играл какой-то попсовый рок.

– Садись, – сказал Миша. – Какой кофе взять?

– Любой, – ответила она.

Кира проплыла мимо стульев и столов к диванчику и опустилась рядом с подушкой, подоткнув ее под спину как поддержку поясницы. Она сложила руки на деревянной столешнице, ноги поставила на толстые железные ножки стола.

От стены пахло камнем и краской.

Через минуту Миша отодвинул стул и сел, сложив локти на столе. Он прижал чек телефоном и поднял глаза на Киру. Как же он пронзительно каждый раз смотрел на нее; Кире тяжело было выдержать его взгляд, и она смущенно потупилась. Воркующая через стол от них парочка смущала еще больше; тихая музыка заглушала их слова, но то, как они пожирали друг друга глазами не могло остаться незамеченным.