Когда снега накроют Лимпопо

После обеда мы шли исследовать окрестности, каждый раз находя что-то новое и удивительное. В лесу видели и белок, и зайцев, пару раз даже каких-то косуль – они быстро скрылись среди густых деревьев, и я не успел толком рассмотреть. К вечеру Тави опять устраивалась на веранде, она не пропустила ни одного заката, а я сначала ждал захода солнца вместе с ней, но вскоре мне надоело созерцать одну и ту же картину. Теперь, когда Тави, взлетев на перила веранды, провожала свет и день, я устраивался в просевшем кресле – явно лет на сто старше меня – и читал в тусклом свете фонарика старые журналы, стопку которых нашел в мансарде.

И, конечно, потом были ночи. Горячие, жаркие, страстные ночи, которые пьешь словно после попойки и никак не можешь напиться.

В то утро я проснулся от того, что замерз. Очень этому удивился со сна, пощупал рукой постель рядом. Тави не было. Я вскочил, вдруг понимая, что солнечное тепло из дома за ночь выветрилось, поежился от озноба. Накинул на себя пушистое покрывало, вышел на веранду.

Тави как всегда сидела на перилах веранды, запрокинув голову, словно следила за криком убегающих от надвигающейся зимы журавлей.

– Вот ты где, – я обрадовался. – А мне вдруг показалось…

– Лето заканчивается, милый, – сказала Тави, покачивая босой ножкой. – Ты ничего не хочешь для меня сделать? Я была очень милой с тобой.

– Все, что угодно, – с энтузиазмом ответил я. – Выходи за меня замуж!

Глупец. В тот момент я был искренне уверен: это предложение – самое прекрасное, что мужчина может сделать для женщины. Я и кольцо купил. Еще в начале лета. Привез его с собой, ждал подходящий момент. Кажется, вот он и настал. По моему представлению, Тави должна была воскликнуть «Я согласна!», и со слезами радости на глазах кинуться мне на шею. Но все оказалось совсем не так…

– Я не могу прямо говорить об этом, но ты попробуй догадаться, – Тави, кажется, даже не заметила эпохального предложения, которое я вынашивал и репетировал три месяца.

– О чем еще? – оторопело спросил я.

Она посмотрела на свои босые ноги. Подчеркнуто, со значением.

– Почему ты все время ходишь босая? – вдруг дошло до меня. – Здесь целая батарея босоножек и шлепанцев Серегиной мамы. Судя по тому, что ее одежда тебе подошла, обувь тоже должна быть впору.

Тави покачала головой.