Когда снега накроют Лимпопо

Он отказался лопать кашу, которую я за три года научился готовить просто грандиозно, сидел в углу и дулся. Работать не получалось, так как я спиной чувствовал его молчаливое негодование.

– Ну, что случилось? – я с досадой отвернулся от монитора, в упор уставился на надутого сына.

Чеб вскочил, подбежал к окну, по креслу вскарабкался на подоконник и с надеждой оглянулся на меня.

– Нет, дружище, – сказал я с сожалением. – В «Лимпопо» еще не закончился ремонт. Мы туда сегодня не пойдем.

Тщетно. Чеб нахмурился и с силой ткнул пальцем в стекло.

– Ладно, – держать сына несколько дней дома вовсе не годится. – Пойдем гулять. На детскую площадку, хорошо?

В конце концов, центр-то наверняка уже прочесали вдоль и поперек. Навряд ли у Тора остались лазейки для проникновения в сердце города.

Чеб на минуту задумался, но, в конце концов, здраво рассудил, что детская площадка лучше, чем ничего, и сменил гнев на милость.

– Вот и хорошо, – сказал я. – Собирайся.

Пока Чеб «собирался», то есть настаивал на том, чтобы взять с собой огромный красно-зеленый самосвал, позвонила Лиза.

– Ты где? – спросила она, не здороваясь.

Наверное, опять случилось что-то важное.

– Между домом и детской площадкой, – ответил я, так как уже открыл дверь с неудобным самосвалом под мышкой, смирившись с судьбой.

– Какая площадка?

– Около кинотеатра «Комета».

– О, кей. Через полчаса буду там.

– Лиз, – я возился с ключом, а недовольный Чебик тянул меня за штанину. – Что-то случилось? Не томи.

– Просто поговорить, – выдохнула она. И отключилась.

Гора с плеч упала. Даже самосвал, громыхающий за Чебом по мостовой, уже не раздражал.

На площадке, вопреки моим ожиданиям, было довольно многолюдно. Видимо, за неделю режима повышенной опасности малыши настолько измотали мам, запертых с ними в замкнутом пространстве, что желание хоть недолгой свободы перевесило страх перед сбежавшим львом.

Почти все лавочки, стоявшие вокруг площадки с качелями, горками и еще какой-то детской развлекательной ерундой, оказались занятыми, а вся детская ерунда облеплена малышами, как упавший кусок пирожного муравьями. Чеб тут же ринулся в эту гомонящую и копошащую кучу, гремя самосвалом, словно боевым барабаном на марше наступления.