Когда снега накроют Лимпопо

Любимым местом Чеба, как, впрочем, наверное, большинства детей его возраста, был обезьянник. На огромной площади жило более пяти тысяч обезьян разных видов и подвидов. По узкому тротуару вдоль дороги то и дело проезжали электрокары: обойти все пространство пешком было довольно утомительным занятием. Я знал об обитателях питомника много, так как больше половины сайта зоопарка занимала именно жизнь обезьян.

Сегодня даже с той, обычно невыносимо суетной стороны доносились только редкие и приглушенные звуки. Весь зоопарк, будто чувствуя нависшую над ним трагедию, затих, замер в горестном ожидании.

Остров панд сейчас казался необитаемым. Наверное, медвежат временно перевели куда-то, пока идут разбирательства. Зияла пустотой клетка беглого людоеда Тора. Следы трагедии уже убрали, я не заметил на пушистой траве никаких признаков крови, только стажерка Наташа и кипер Макс скручивали оградительную ленту в неопрятный клубок и выравнивали раскуроченную множеством ног лужайку.

Наташа в этом году окончила школу и подрабатывала в «Лимпопо» в ожидании результатов вступительных экзаменов в медицинский институт. Ее карие, еще по-детски наивные глаза сейчас казались чересчур припухшими и красными. Наверное, недавно плакала. Она хвостом ходила за Митричем и, если бы не такая большая разница в возрасте, я бы мог заподозрить, что она в него влюблена.

Девочки часто влюбляются в очень, так скажем, взрослых, кумиров.

О Максе я знал, что он бросил местный биофак после второго курса, разочаровавшись в грядущем будущем, которое маячило ему только местом школьного учителя, и ушел с головой и прочими частями тела в заботу о питомцах «Лимпопо». У него и в самом деле был какой-то мистический талант общения с животными. Особенно с хищниками.

– Эй, – я махнул рукой, привлекая внимание. – Бог в помощь!

Киперы ползали по лужайке, словно зимние мухи. Не сильно они оживились и от моего окрика.

– А, – вяло сказал Макс. – Это ты… А у нас тут…

Он развел руками, а Наташа закрыла лицо грязными перчатками и громко всхлипнула.

– Да знаю уже, – я перепрыгнул невысокую оградку.

Разговаривать через ров было неудобно, но мостик был опущен.