Князь-дракон в магической академии

Эмилия не отводила от него взгляда. – Он мне не нравится.

– Он хотя бы сделает их быстро.

– Ты уже забыла, какой у него тупой юмор? – стал нападать на нее Маркэль, и Эмилия опустила взгляд на ожог. Уже не болело, но, возможно, это останется с ней на всю жизнь – обваренные пальцы и запястье были неприятного коричневатого цвета.

Никто не торопился их разнимать, тогда Эмилия пошла на рискованный шаг. Если у нее получится отманипулировать Маркэля и скинуть на него два доклада, это будет даже лучший исход.

– Тебе завидно? – спросила она.

– Мне завидно? – Маркэль едва не закипел от поднимающейся в нем волны злости. Он побагровел, нахмурился и раздулся, расставив плечи. – Да чему там завидовать? Ты видела его? Затюканный бесформенный идиот, который только и знает, что домашки делать.

– Да, – недолго думая, согласилась Эмилия. В любом случае, именно так он и выглядел. – Именно поэтому я к нему и пойду. Потому что он только и знает, как делать домашки.

– Нет уж, давай я сделаю.

– Согласен, – кивнул Арнас. – Он, может, и умный, но обдерет тебя, Лия, как липку.

Эмилия обернулась к брату, сцепив пальцы в замок.

– И сколько ты отдал ему? – деловито спросила она, и Арнас поднял глаза к потолку, медленно выдохнув.

– Ну, – протянул он. – Около пятиста я за одну работу выложил.

– Он за доклады не просит меньше?

– Я не брал у него доклады.

Эмилия не стала упоминать, что докладами он не занимается, чтобы Маркэль более ревностно относился к написанию для нее работ.

– Ну, если ты очень хочешь сделать мне пару докладов, – Эмилия отклонилась к Маркэлю; он приобнял ее за плечи и поцеловал в лоб. – То забирай этот и этот.

Эмилия указала ему в списке два доклада, которые хотела заказать Далмату. Маркэль снова поцеловал ее в лоб, и она заулыбалась, прикрыв глаза.

– Ладно, все, – Эмилия поднялась из-за стола.

– Так давай я и их напишу, – сказал Маркэль, оборачиваясь к ней. Эмилия на секунду задумалась и пожевала щеку.

– Нет, это будет долго, – бросила она, накидывая куртку на плечи. – А так пока ты пишешь два, я тоже два напишу. Все, пока, – она послала столу воздушный поцелуй и вышла из Крепкого и сладкого на пронизывающий горный ветер.

Конец ознакомительного фрагмента.