Шумерские ночи. Том 2

Потом он почти вприпрыжку добежал до указанной жрецом мастерской, растолкал спящего каменщика и купил самый маленький и дешевый кумир Энки.

– Вот бог этого жреца, – протянул Креол его Харуту и Маруту. – А вот палец этого жреца.

Духи колодца посмотрели на отрезанный от рукавицы палец и переглянулись. Затем то ли Харут, то ли Марут спросил:

– А волосок из его бороды?

– Вот, – протянул пустую ладонь Креол. – Кто может сказать, что я не держу волосок из несуществующей бороды?

– Ну что же, – сказал то ли Харут, то ли Марут.

– …Логические способности… – добавил то ли Марут, то ли Харут.

– …И умение приходить к результату самым оптимальным путем.

– Это значит, что я выдержал ваши дурацкие испытания? – нетерпеливо спросил Креол.

– …Что, конечно, не говорит, что полученные знания он применит мудро…

– …И уж тем более во благо…

– …Но по крайней мере у него есть потенциал…

– …И его разум готов создать что-то новое…

– Не говорите обо мне так, словно меня здесь нет, – начал злиться Креол.

– С истиной нельзя договориться. Ее нельзя купить и ей нельзя приказать.

– Но ее можно узреть… и испить.

И они вновь покинули стражников, которые в этот раз совсем обомлели, и один даже упал, звеня оружием.

Креол немного подождал. Харут и Марут не возвращались. Маг вспомнил, сколько всего прошел, чтобы разыскать этих двух содомитов, и едва сдержался, чтоб не швырнуть в их колодец Огненный Шар.

– Нельзя купить… – зло бормотал он, пиная мокрые камни. – Нельзя приказать… Испить!.. а-а!..

В конечном счете он же не к Харуту и Маруту приходил, а к колодцу. Они же просто его стражники. И… в воде плавает черпак. Тут раньше не было черпака, Креол точно помнил.

От холодной колодезной воды свело зубы. После суток жажды и беготни та показалась слаще императорского вина. Креол пил и пил, пока не почувствовал, что больше не может. Тогда он уселся возле колодца и воззрился на пламенеющую над городскими стенами зарю.

Он прислушался к своим чувствам. Скоро ли подействует магия колодца? Может, уже действует?

Небо светлело, ночная тьма отступала, теснимая рассветом. И одновременно у предметов появились тени – все более и более отчетливые. Креол глядел на них и в голове крутились смутные мысли.

Отрезанный палец, который уже действительно палец, но в то же время и не он. Несуществующий волос, который существует, если вы договорились, что это так.