Сказки лунных дней. Часть II

Несмотря на вечное лето, казалось, будто оно покрыто коркой льда…

Обитательниц пустоши вряд ли радовал этот прекрасный вид. Не тревожили их более и дворцовые заботы. Покой женщин теперь оберегала сама земля Джаэруба. И новая яма ждала свою постоялицу.

Рабам не было нужды копать её. Всё уже было решено с вечера, когда царь царей вёл на брачное ложе юную супругу. Дабы не тратить времени и не рисковать разоблачением при свете дня, могилу подготавливали с момента, когда новобрачные приступали к положенным им ласкам.

Юная жена ещё могла тешить себя надеждой, что её искусство любви покорит царя царей, и тот оставит ей жизнь. Но не могильщики. Уже двенадцать безымянных холмов возвышалось над пустошью. И зев тринадцатой могилы был распахнут в предвкушении.

Рабы без труда справились с задачей. Деревянный ящик с телом был лёгким. Царица едва перешагнула порог девичества.

Как и многие другие девочки, Индаби страстно жаждала примерить платье и корону царицы. Красивые одеяния, возможность повелевать – всё, что привлекало её… да и многих других более зрелых джаэрубцев: вельмож, советников, военных, чьи порывы мало чем отличались от подростковых.

Лишь мудрецам была открыта истина: главная задача монарха не в том, чтобы повелевать, но чтобы служить своему народу.

Однако с поистине недетской ловкостью дева Индаби сплетала узоры интриг вместе с другими наложницами. Девушка обманывала, подкупала, потакала одним и подставляла других своих сестёр по гарему.

Впрочем, к чему осуждение? Каждый шёл к вожделенной цели собственным путём. Пусть паутина интриг не была самым прекрасным творением рук человеческих, но порой без неё было не обойтись. И никакие преступления Индаби не стоили столь высокой расплаты.

Рабы опустили ящик в землю и взялись за лопаты. Трое сопровождающих упали на колени, содрогаясь в тихих рыданиях. Две младшие сестры и мать бывшей царицы жестоко заплатили за мимолётное возвышение своей семьи.

Четвёртая девушка, что держалась в стороне, отвернулась, устремив свой взор на морскую гладь. Глаза её цвета чёрного жемчуга впились в воду, будто в глубинах скрывались ответы на вопросы.

Дочь посла Калоса Баасэ Ли, прекрасная Махаан, соболезновала женщинам, но ещё больше её волновала истинная причина трагедии. Махаан знала своего властителя с детства, тогда он был добрым и умным мальчиком.