Сказки лунных дней. Часть II

Энсолариец хотя и был высок, но оказался довольно лёгким, словно бы вид его не вполне соответствовал сущности. Тащить незнакомца не представляло труда, сам он едва держался на ногах. Мужчина то и дело отбивался от рук Плутарха, предпочитая обнимать стены домов. И призывал оставить его, бормоча какой-то бред: что-то насчёт теней, камней и земли, которую поедают враги.

Плутарх никак не мог согласиться с его вполне законной просьбой. Неявно, но он чуял: по их следам шли преследователи. Они не хотели связываться с богатым господином, который к тому же и дрался куда лучше их всех, но и свою жертву они оставить не желали.

– Ни в какие тени я тебя не положу, – решил благородный учёный. – И в землю закапывать не собираюсь, ещё рано тебе туда … О, клоака Бездны…

– Домна подери твою благодетель, – ответил ему спасённый и выразил свою признательность бурным потоком, вырвавшимся изо рта.

Он рухнул на колени, содрогаясь в столь сильных порывах рвоты, что, казалось, тело его пыталось избавиться не от яда, а от самого себя.

– Да-а, так ты тут окочуришься раньше, чем до тебя доберутся твои «друзья», – печально заключил Плутарх. – Сколько же ты успел выкурить? Никогда не видел подобной реакции.

– Непереносимость у меня, – простонал энсолариец, глубоко дыша. – Нельзя… нельзя пить с ворами… Негодяи!

После очередного приступа глаза его закатились. Мужчина безвольно распластался на дороге, лишь чудом не угодив лицом в покинувший его ужин.

Так скверно Дженну никогда не было.

Конечно, Дженне приходилось травиться и пищей, и ядами, и магией, но чтобы так глупо… А на руках у любезного учителя его ещё и растрясло.

Казалось, они целую вечность шли и шли. Плутарх что-то говорил… Дженн не понимал слов, но от трезвой мелодии витали магу становилось чуть легче.

Наконец они оказались во дворе некоего дома. Стало теплее. Воздух наполнился запахами зелени, цветов и сладких специй.

– Ты курил? Убирайся с порога! Я не хочу тебя видеть… Ночуй в саду… – услышал маг сквозь мрак и дурноту.

Негромкий голос принадлежал молодой женщине, и она скорее причитала, нежели бранилась. – Даже из-за двери я чувствую дым… Ты снова был там… Как ты можешь переносить запах дыма после всего, что мы пережили… Ненавижу его… Ненавижу тебя, брат…

– Зои, сестрёнка, – спокойно проговорил Плутарх. – Я имею право на свои слабости. К тому же я не курил в этот раз… Я не один, и нам нужна помощь.

– Нам? – женский голос стал чётче.