Сказки лунных дней. Часть I

 – Двенадцать лунных дней и триста пятьдесят ночей рассказывала она ему сказки, чтобы уберечь от смерти как себя, так и других девушек…

Пролог

Опасные желания

Ночь выдалась холодной, и створки широких окон были плотно закрыты. Однако сквозняк, пробравшийся в царскую опочивальню, словно змея скользил по полу, тревожа покой занавесей и ковёр из нежных лепестков дикой розы. Сотни огней в сотнях светильников трепетали вдоль стен спальни и вокруг королевского ложа.

У изголовья постели в серебряной подставке, украшенной каменьями, покоился топор.

Всё убранство комнаты было выполнено из серебра, малахита и бирюзы. И только ложе утопало в кроваво-алых складках атласа. Сиятельный Хаким полулежал на покрывалах и мягких подушках, словно в море крови. Только аромат роз, разносившийся по спальне, мог заглушить запах смерти, что тайно поселился здесь с тех пор, как обуреваемый ревностью царь начал убивать своих молодых жён после первой же брачной ночи.

Много месяцев подряд здесь проливалось море крови. Когда-то… Сегодня огонь, терзавший душу правителя, поутих. Царь Хаким с нежностью взирал на свою юную жену, чья красота могла сравниться с божественной.

Свадебный наряд обнимал её белое, как калосский мрамор, тело подобно лунному свету. На девичьих грудях пели вышитые серебряной нитью сказочные птицы с зелёными глазами и синими лапками, бёдра заслоняли тканые деревья, в чьих кронах сияли рубины.

Повелитель жаждал свою жену, но мысль о том, что в конце их соития придётся лишить прекрасную деву жизни, всякий раз охлаждала его страсть. Поэтому из ночи в ночь царь наслаждался лишь созерцанием её тонкого стана, удивительных глаз цвета чёрного жемчуга, волнами длинных и нежных, как шёлк, волос и алыми губами.

– …Дошло до меня, о великий царь, что жил в давние времена один дровосек, —начала красавица.

– …Дровосек? – перебив её, усмехнулся Хаким. – А знаешь ли ты, что мой предок был дровосеком?

– О нет, Ваше Величество, – опустила ресницы девушка. – Я лишь желаю рассказать сказку…

– Но никто не знает моих желаний, – царь качнул головой.