Проклятие чёрного единорога. Часть III

 – Либо здесь оставайтесь, либо выметайтесь прочь…

– С ума ты что ли сошёл? – отчаянно взмолилась какая-то женщина в большой меховой шапке и шубе. – Со мной же пятеро детишек! Гостиницы закрыты, так может, кто из горожан приютит? Полнолуние же!

– Потому никто и не приютит, – отрезал стражник. – Одних уже приютили, так они потом ни детей, ни стариков не пожалели… Нет! Не могу я вас пустить. Велено мне. А приказ есть приказ!

– Приказ есть приказ, – передразнила Дженна, разворачивая Марту и осматриваясь.

Между стенами было достаточно места.

– Пропустите их, – вдруг раздался хорошо поставленный голос Индрика. – Я ручаюсь за эту семью и за двух моих спутников…

– Спасибо вам, добрый человек, – затараторила женщина, подталкивая вперёд своих детишек.

– За двух? А как же «Гитары»? – всполошилась Дженна, с сочувствием глянув на разбойницу.

– Благодарствую, но это… обойдусь без подачек, – огрызнулась девушка. – Уж найду чем согреться…

– Мы согреем друг друга, – ухмыльнулся Еван.

– Да и ты приходи, – добавил Норк, подмигивая Дженне. – Коли станет скучно…

В этот миг чародейке показалось, что воздух вокруг них резко потеплел. Боясь, как бы юный разбойник не вспыхнул на месте, она поспешила за учителем.

– Лучше бы воды мне лишний раз нагрели, чем ухажёров распугивать, – сердито фыркнула девушка, обращаясь к магу. – С этим я и сама справляюсь, а вот с водой – промахиваюсь…

– Как твой учитель я советую тебе практиковаться в том, что у тебя получается хуже, – снисходительно ответил Сайрон. – И с теми, кто этого достоин…

– Разумеется, достойных выбирать будете вы? – прошипела Дженна. Она оглянулась по сторонам в поисках подходящего кандидата и очень кстати приметила компанию в синих плащах, отороченных белым мехом.

– Это сиды, – поправил маг, – из самого Эльхайндрэя. И мы уже встречались с ними на празднике у Индрика, – он помедлил, раздумывая, затем вздохнул: – Если тебе не терпится одарить кого-то своей силой – выбор неплох.

Ночью разразилась метель. Вихрь поднимал снег от земли так высоко, что невозможно было разглядеть неба. Ветер метался по улицам и барабанил в окна – совсем как живое существо.