Проклятие чёрного единорога. Часть III

 – Вот уж воображаю ваши игры… Твой «феникс» – жуткий тип… Скальный тролль какой-то, а не феникс…

– Никто мне сердце не разбивал, – прошипела Дженна, стараясь произносить слова чётко, ясно и по-возможности грозно. – Не смей так говорить о моём учителе. Засунь своё воображение себе кое-куда и на своего «принца» любуйся…

– Да, пусть Еван не принц, – вскинулась разбойница, шумно опустив кружку на стол. – Зато он меня любит – такой, какая я есть… Рябую и страшную… Любит – да так, что ух…

– Это ты, что ли, страшная? – прыснула чародейка.

– …Нда? Ну а парней? – вдруг спросила разбойница, склонив голову на бок и хитро прищурив глаза.

– А-а? – не поняла Дженна.

– Я поспорила с Еваном, – объяснила Фьёр, – не девочка ли ты.

– Какая я тебе девочка! – возмутилась чародейка.

– А вот у меня было много парней, – похвасталась Фьёр, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. – Мно-ого разных… Люди.

Дженна вытаращила глаза на собеседницу. Обмана в её голосе она не чуяла, хотя, конечно, и знатно напилась.

– Гномы и тролли?

– Тролли большие, конечно, заразы, и тяжёлые. Но в портах всё не так страшно, как можно себе вообразить…

Девушки залились смехом.

– Я слышала от одного брауни, – Дженна утёрла слёзы, проступившие от хохота, – что там внизу они не сильно отличаются.

– Не знаю, – Фьёр помотала головой.

– Нет, – отрезала чародейка, сделавшись серьёзной. – Мы не будем говорить о нём. И о… – она вздохнула. – О моём возлюбленном… о моём первом мужчине тоже не будем. Он погиб.

– И мой погиб, – разбойница отвернулась к окну. – Мой… первый…

Помолчали.

– Он был ведьмаком, – тихо добавила Дженна.

– Правда? – удивилась Фьёр. – Вот так совпадение! Мой тоже охотился на чудищ! Его эта, – она посмурнела, – оборотень схавал.

– Они ведь на то и ведьмаки…

– Ну да…

Девушки выпили за ведьмаков и снова умолкли.

– А Еван любит меня такую, какая я есть, – почему-то повторила Фьёр.

– А вот я не пойму! – возмутилась Дженна. – Отчего ты считаешь себя некрасивой, когда у тебя столько мужчин было? А меня – красивой, хотя я вообще в этой любви не разбираюсь ну нисколечко…

– Так потому, – хмыкнула разбойница.