Проклятие чёрного единорога. Часть II

Великий Зоа?р – воин и кузнец, Отец огня и металла, был серьёзен и невозмутим. А Сёстры-близнецы, одновременно прекрасные и ужасающие Эле?ма и Куолу?ма, как и всегда, смотрели на мастера глазами любящих матерей.

Не раз мастер Двейг взывал к богам за помощью, и ответ не заставлял себя долго ждать. Но сегодня одних лишь молитв, заклятий да двух человеческих рук было маловато. Давно пора было взять себе помощника, тогда, глядишь, от притока молодой силы и огонь в горниле запел бы по-новому. Но Кай Двейг привык работать в одиночестве.

Среди жителей ближайшей немноголюдной деревни достойного подмастерья не сыскалось. Мужчины Предгорья славились крепким здоровьем и сильными руками, но для того, чтобы работать в Доме Стихий, одних лишь только рук было мало. И потому придирчивый Кай Двейг, знавший секреты идеальных сплавов и умевший с ними работать, всё ещё ожидал идеального ученика, которым когда-то стал он сам для своего мастера.

Давно почивший Э?ски До?груж, ученик векового деда Ва?нга То?тта, который был подмастерьем ещё у самого эльфа Алин-Ал-Каби?ра, любил пошутить, что не хранители Путей, Ветров и Вод, а сами подземные боги послали ему мальчишку. Чумазого и исхудавшего Кая мастер обнаружил в одном из мешков с железной рудой, которую торговцы оружием поставляли кузнецу для выполнения их заказов.

Эски Догруж своей находке даже не удивился, ибо во всём полагался на волю богов Стихий, Отцов и Матерей своего края.

Оказалось, что отец Кая, чьё имя тот никогда не упоминал, человек, слабый телом и духом, за позорные деяния был сослан со всей семьёй на Кодимские рудники. Там и родился у его жены сын, как поговаривали злые языки – вовсе не от отца, а от самих горных демонов, ибо рос мальчик статным и сильным не в пример родителю.

Однажды маленького Кая постигло несчастье: единственный человек, который был ему дорог во всём белом свете – его милая матушка, – заснула и больше не проснулась.

Эски Догруж был рад смышлёному подмастерью. Кая же зачаровало новое ремесло. В звоне наковальни и в гудении огня он слышал особенную песнь. Через некоторое время он уже не мог представить жизни без этой музыки и жара.