Проклятие чёрного единорога. Часть II

Светлая улыбка не сходила с губ монахини даже во время болезни. Когда же смерть стёрла с веснушчатых щёк румянец и слизнула блеск с рыжих кос, улыбка подруги продолжила жить в сердце девушки.

Лишь помня её и надеясь на новую встречу, монахиня перенесла боль и нечеловеческий страх, когда в стенах Нороэша разверзлась Бездна. Писания утверждали, что после смерти все друзья и любимые воссоединятся друг с другом в чертогах Единого.

Но… ни света Единого, ни чертогов Его монахиня не увидела. А потом начала блекнуть даже улыбка подруги.

Священные писания врали! Не существовало никакого выхода в свет. Не было чертогов Единого. Не произошло воссоединения с подругой. Её обманули и бросили тут одну! С монахиней остались лишь отчаянье и давящая тьма.

А была ли она монахиней? Она ли? Или уже кто-то другой? Была ли у неё подруга? И как же её звали? Девушка не помнила – забыла.

И вдруг она ощутила некое движение, словно драгоценный воздух струился к ней сквозь слои земли. Однако то был не воздух, но сила. Монахиня попыталась вздохнуть и ощутила на губах привкус пепла. Затем она услышала голос, бесцветный и тяжёлый.

– Кто ты? – спросил он.

«Я… не помню, – подумала девушка. – У меня нет имени… Меня больше нет…»

– Тебя нет, но есть твои желания. Скажи, что ты хочешь?

«Я хочу выйти из тьмы!» – воскликнула она.

– Но зачем ты пришла сюда? – продолжил голос.

«Я… принесла себя в жертву…» – ответила монахиня.

Отчётливей всего она помнила последние мгновения в Нороэше: чувство долга и надежду, связанную с ним. Затем появились гнев и обида. И вся прошлая жизнь с каждым новым вдохом становилась всё короче, блекла, затухала, рассеивалась.

– «Но ритуалу помешали…» – с горечью добавила девушка.

– Помешали, – подтвердил голос. —А помнишь ли ты, о не имеющая имени, кто помешал ритуалу?

«Да, — твёрдо ответила она.

– И ты сможешь её найти?

«Но я мертва…» — всхлипнула монахиня.

– Ты не мертва, — успокоил голос. —Ты отдала жизнь нам, и за это мы в долгу перед тобой. Мы сохранили твоё тело и можем наполнить его новой силой. Ты будешь жить. Но нам снова понадобится твоя помощь. Согласна ли ты?

«Да! – воскликнула она. – Я была и я согласна вновь стать сосудом для вашей силы! Я хочу помогать и служить вам».

– Да будет так, – заключил голос.