Проклятие чёрного единорога

Леилэ пела все громче и громче, словно вбирая в себя силу, что издавала флейта. Услышав ее голос, мужчина обернулся. В этот момент между ним и девочкой оставались уже считаные шаги. Видя недоумение на лице врага, Леилэ громко рассмеялась и кубарем бросилась ему в ноги.

Крысолов упал на спину. А его флейта, описав в воздухе полукруг, исчезла где-то в кустах. Чары рассеялись, и дети повалились на землю без чувств.

Леилэ подскочила на ноги. Музыкант тоже успел подняться. Его синие глаза вдруг стали красными, словно у крысы, а красивое лицо сморщилось в гримасе.

Она пела его собственную мелодию, и голос ее звенел даже пронзительнее, чем могла бы сыграть серебряная флейта. Девочка вкладывала в эту песню все гнев и презрение, которые она испытывала к взрослым и к этому человеку, что так жестоко обошелся с детьми.

Крысолов раскрыл рот и пошатнулся. Из его горла вырвался сдавленный крик, руки и ноги его сами собой пошли в пляс.

Девочка пела и смеялась, от души забавляясь нелепым зрелищем. Крысолов, взмахивая ногами и руками, неуклюже следовал за ней. Леилэ отвязала лодку, оттолкнула ее от берега, запрыгнула внутрь и только после этого перестала петь.

– Ну что! – крикнула она. – Продолжим наши танцы или ты сдаешься?

– Да кто ты, леший тебя дери, такая? – рявкнул Крысолов, тяжело дыша.

Его глаза вновь стали синими. Красную шапочку мужчина потерял где-то на вершине холма, так что его светлые, влажные от пота кудри топорщились в разные стороны.

– Я странница, – важно улыбнулась девочка. – А вот кто ты такой? И зачем тебе убивать детей? По-твоему, это достойно?

– Не твое дело, малявка! – крикнул Крысолов.

– Ах, не мое?! – рассердилась Леилэ. – Да я сейчас тебе такую песенку спою, что последний танец ты исполнишь на забаву водяным!

– Вот я только доберусь до тебя! – пригрозил мужчина и добавил к угрозам еще пару крепких ругательств, от которых у девочки покраснели уши.

Она попыталась было запеть, но закашлялась – охрипшее от громкого пения и крика горло не смогло больше выдать ни одной чистой ноты. А Крысолов, ухмыляясь и бранясь, направился сквозь камыши прямиком к лодке. Леилэ схватилась за весла, но расстояние было слишком мало.

– Попалась, ведьма! – рявкнул мужчина.