Проклятие чёрного единорога

Девочка затаила дыхание, не зная, плакать ей, смеяться, а может, полезть в драку или снова попытаться убежать? Но вместо этого она прошептала:

– Я слушаю вас…

– Ответь же, урожденная Василиса Герман, – начала ведьма, – ты, которая, вопреки имени, данному родителями, называешь себя Дженной, – ее голос становился все громче, – готова ли ты отбросить эту слабую оболочку и обрести иное тело – тело, наполненное силой?

Девочка вздрогнула. Ах, если бы все это было правдой!

– Ты, – продолжила ведьма, – готова раз и навсегда покинуть этот мир, чтобы познать бесконечное множество других миров? Ты, – громогласно вопрошала ведьма, – готова оставить своих родителей, свой город, своих знакомых – и, быть может, обрести семью, дом, друзей?.

– Да как же так? – шептала девочка, смахивая слезы со щек. – Это невозможно… Неправда все, неправда…

– Только одно твое слово, – закончила женщина.

Ее бледно-голубые глаза и звенящий голос проникали в самые тайные закоулки души.

На мгновение Дженна увидела глаза не медсестры, а той, что когда-то заняла ее место. Эти глаза светились ярче самых мощных ламп, а распущенные волосы развевались в порывах волшебного ветра словно алые крылья! Это была уже не медсестра, не женщина, да и не человек вообще.

И девочка поверила. Поверила, потому что не поверить было невозможно. Невозможно было даже подумать иначе, задуматься на миг: как, зачем и кто? Ее словно окутало нечто, парализующее волю.

– Да, – не слыша себя, ответила девочка.

4. Да здравствует королева

Дженна не помнила, как она вновь оказалась на жилых этажах интерната. Сияние, привидевшееся ей, бесследно рассеялось. Мир снова стал ясным и четким, а прическа медсестры – аккуратной и строгой.

Что произошло там, наверху? Почему из глаз Беловой лился свет? Откуда в помещении взялся ветер? Ерунда какая-то, не могло этого быть. «Ведьма» и сама сказала, что в «их – не их» мире нет силы даже для простых заклинаний.

Подойдя к охранникам, медсестра что-то им сказала, и те проводили Дженну в ее комнату.

– В столовую не ходи, ужин тебе принесут, – предупредил один из них, прежде чем уйти.

Девочка дрожала от возбуждения.