Осколки сфер. Часть II

Эта скупая улыбка немного ободрила чародейку. Она привстала на руках и, сделав ещё несколько глотков верескового вина, ответила:

– Для метаморфоз с живыми существами ты использовал свою кровь. Я поступила иначе: так, как ты делал с куклами… Я отдала Лилио частицу себя, оставила ей оттиск сферы своей человеческой сути. На некоторое время я стала ею и… как я обычно менялась сама, превращаясь то в птицу, то в лисицу, я изменила и природу Лилио…

– А теперь уходите, – попросила Дженна. – Оставьте нас с Лилио наедине…

Солнце поднялось и утонуло в светлой голубизне небес.

Пели накатывающие на гальку волны. Кричали чайки, щебетали побережники, покрякивали черноголовые плавунцы.

Они остались наедине: дитя другого мира, дочь озера и та, отражение которой в воде могли видеть лишь птицы, рассекающие воздушные просторы. Мягкое тепло дня и убаюкивающий шелест волн наполняли их души умиротворением.

Все трое шли против самой природы, ибо того требовал мир – Сет желал их союза. Все трое находились там, где были нужны.

Там, где должны были находиться.

Выбрав защищённое от ветра и воды место на берегу, русалка и чародейка опустились на камни.

– Будет больно? – прошептала Лилио.

– Да, – кивнула Дженна. – Мне. Ты же просто заснёшь. Но…

– …Могу не проснуться? – слабо рассмеялась русалка. – Не переживай, ведьма, я говорила, что готова ко всему.

Дженна сосредоточенно сжала губы и кивнула. Затем она подняла руку и положила ладонь на лоб Лилио. Глаза русалки закатились, тело обмякло.

Чародейка осторожно уложила её на спину. Действовать нужно было без промедления: кожа озёрной девы быстро высыхала.

Дженна легла рядом и, взяв русалку за руку, закрыла глаза. Словно погрузившись под воду, она ушла внутрь себя. Спустя время исчезли звуки и запахи. Чародейка оказалась во тьме, но ощущение чужой руки в её ладони осталось таким же чётким, как во время бодрствования.

Стиснув пальцы крепче, она шагнула вперёд. И будто кто-то потянул её за руку – скорее, скорее! Дженна шла сквозь тьму, не понимая точно – как, но зная, что движется по верному пути.

Она не ощущала сомнений, не чувствовала страха. Только боль от каждого шага пронзала ноги. Словно она ступала по острым пикам.

Дженна покидала границы тела. Она растворялась, отрешалась от самой себя, чтобы проникнуть в чужую оболочку… Это приносило неописуемую боль. Уже не только стопы – всю тонкую сферу словно пришлось отдирать от сферы плотной.