Осколки сфер. Часть II

Так приятно, когда твой дом становится домом ещё для кого-то. Когда в скворечник прилетают скворцы, а в рукотворные ульи – пчёлы…

– …Верно, – произнёс Катан, вновь погрузившись в раздумья.

«Меня зовут Май… – вспомнил он. – Я нужна твоему миру, хранитель. Я хочу… родиться».

Несомненно, это Май взломала его сферу памяти, заставив Катана пережить давно забытое. Но что она искала в его прошлом? Что могло помочь ей родиться? Все опыты мага по искусственному вынашиванию закончились провалом…

– Ты расстроился, – заметила Дженна.

 – Что за мрачная тайна связана с этой черепахой?

Катан посмотрел на девушку, коротко улыбнувшись её шутке:

– Я рассказывал тебе, что у хранителей дети рождаются крайне редко…

– Да… – чародейка подалась ближе к нему, взяв за руку.

– Это ещё не всё, – проговорил Катан, играя её тонкими пальцами. – Сложно не только зачать хранителя, но и выносить его. Наши женщины за всю свою жизнь рожают максимум двух детей…

Слова мага произвели на Дженну большее впечатление, нежели он ожидал.

Девушка отдёрнула руку и, нахмурившись, обхватила свои колени, будто пряча что-то.

– А если детей должно быть трое? – тихо спросила она.

– Об успешном рождении написано в книгах, но… – ответил Катан, устремив взор в даль.

– Но? – встревоженная его молчанием, фыркнула Дженна.

– …Я держу свою сферу памяти под замком, – продолжил маг. – Я делаю это в том числе для того, чтобы во время нашей близости обрывки моих воспоминаний не передались тебе… – он посмотрел на девушку.

 – Однако кое-что я всё-таки расскажу… Это поможет тебе понять, почему я так увлечён созданием кукол, а не… – Катан усмехнулся. – А не поиском достаточно сильной самки для продолжения рода… – он протянул подруге руку. – С твоего позволения…

Дженна кивнула, молча сжав его ладонь. В тот же миг морской берег истаял, и маги оказались посреди опочивальни.

Свет заходящего солнца разливался по золочёным стенам и лазуритовым плитам пола. На просторном ложе под лёгким навесом лежала женщина.

Она была далеко не молода.

Бледное желтоватое лицо покрывали глубокие морщины, в тёмно-медовых волосах блестела седина. Глаза её были плотно закрыты, лицо сведено мукой. Женщина тяжело дышала, не в силах сдерживать боль, тихо постанывая.

Покрывала вокруг неё были измяты. Женщина то сжимала, то отпускала складки материи. Вторая её рука покоилась на большом животе.

– …Моя матушка Меритамон, – прошептал Катан, обращаясь к чародейке.