Осколки сфер. Часть II

– Очень… – Дженна вздохнула, пытаясь подыскать подходящие слова, но всё было не то. – Здесь так красиво и… спокойно. Как называется этот остров?

– Сама реши, – пожал плечами маг. – Может быть, это Фиалкмундс?

– Что? – рассмеялась девушка. – Но Фиалкмундса нет, я его придумала…

– Так пусть будет, – предложил Катан. – Это один из морских островов между царствами Пределов и Льос. Он появился недавно, и у него ещё нет имени. Назови его, как пожелаешь…

– Значит, Фиалкмундс, – рассмеялась Дженна.

Маг улыбнулся:

– Пусть он будет только твоим, Дженна.

Можешь населить его любыми разумными существами или оставить диким… Построить здесь свой замок, город или даже страну… Когда ты научишься создавать столпы мира и порталы, то откроешь сюда путь кому пожелаешь. Отныне это твой и только твой кусочек мира Сет. Ты – полноправная царица этой суши, правительница этих вод. И даже я подчиняюсь здесь твоей воле.

– Проще говоря, ты подарил мне остров? – Дженна прикусила губу, сдерживая улыбку.

– Проще говоря, да, – кивнул Катан. – Тебе неуютно во дворце, в башне. Я хочу, чтобы в Сет было место, где ты сможешь создать свой дом, моя странница… Нам всем необходимо иногда возвращаться домой – туда, где наша душа может отдохнуть, – он шутливо нахмурился, – не выходя на Тростниковые поля…

– Я так рада, – проговорила чародейка, обнимая мужчину и прижавшись щекой к его груди. – Я очень благодарна тебе, Катан…

Она подняла голову и заглянула в его глаза. Маг склонился к Дженне и поцеловал в губы.

– …Значит, ты подчиняешься моей воле? – прошептала девушка.

– Где бы мы ни были, в твоих объятьях я всюду подчиняюсь твоей воле, – ответил Катан, опустившись на колени и продолжая ласкать поцелуями её нагое тело.

«Ах, если бы это было так», – вздохнула про себя Дженна.

Маги нередко дарили друг другу свою страсть – и делали это в самых неожиданных местах. Иногда Катан погружал своих кукол в сон прямо во время бала и, не размыкая танцевальных объятий, приподнимал юбки Дженны.

Ему ничего не стоило остановить и само время где-нибудь на людной площади Умбелико…

Сама девушка не любила пусть даже и спящей, но публики. Однако витали живой воды, бушевавшая во время «танца» хранителей, часто привлекала непрошеных свидетелей. Вблизи их любовного ложа будто воцарялся внеочередной сезон Цветения. Поднимались травы, распускались цветы. Всякая даже самая малая тварь проникалась желанием продолжить свой род.