Осколки сфер. Часть II

Узкие столбы, покрытые шапками сосен, вытягивались до самого неба. Во время восхода и заката низины застилали туманы. И косые солнечные лучи, дроблёные «каменными пальцами», рисовали на белом полотне дивные узоры.

Но ближе к южному порталу Хона зрелище резко менялось. Будто древние гиганты в неистовой схватке раздробили величественные пики. Подножия гор, уцелевшие от камнепада, стояли голыми: ни кустарника, ни травинки. Прилегающие к ним селения опустели.

Бродя в тенях по серым безжизненным обломкам, Дженна с содроганием, вспоминала родной мир, его оттенки и мелодии.

В отличие от Дальних островов, пустынные пейзажи были сотворены не силами мёртвой воды, а умами и руками людей. Южные провинции Хона позволили использовать свои земли для испытания горючей смеси. Изобретение пиромантов выжгло не только растительность, но саму живую воду в почве, оставив местность бесплодной на долгие годы… если не на века.

Самое необыкновенное пение разливалось по Ома-Ома, причём в прямом смысле слова! Неспроста учитель танцев Дженны был уроженцем этого небольшого острова. Песни и танцы оказались неотъемлемой частью культуры, досуга и даже рабочих будней ома-омцев.

И не удивительно, что местные природные орнаменты вдохновляли художников и модниц Лалинги, а краски ценились во всех известных Пределах. Раскрашенные ими ткани не просто восхитительно выглядели, но и влияли на витали созданий.

Дженна могла часами стоять посреди ярких полей, пить глазами цветастый простор и впитывать кожей буйство ароматов. Багряные ула, васильковые пуло, лимонные и оранжевые алани, розовые пуа, бирюзовые, фиолетовые, изумрудные чашечки – складывались в безбрежные моря цвета.

Интересно, что в цветах содержался стойкий пигмент, который при обработке мог менять оттенок. Ула во время нагревания зеленели, а пуло краснели.

Благовония для окуривания воздуха чаще делали из химхонских растений и их смол. А лаванда, жасмин и роза для создания эфирных масел и эссенций лучше росли на Оверските. Дикую мимозу собирали на Фалассии. Катан же отдал своё предпочтение степным травам Элибрэ и вереску Грага.

– Чем тяжелее условия произрастания, тем интереснее ароматы, – говорил некромант.