Осколки сфер. Часть II

Я трансформировала своё тело, став огненным магом. А он переступил через свою потерю и вновь открыл сердце для любви. Мы смогли быть вместе.

– …Но вы оба ходили по берегу, – после долгого молчания всхлипнула озёрная дева. – Я же… полюбила пустынного духа в облике человека! Сама его сущность перестанет существовать, если любимый последует за мной под воду.

– А он полюбил ли тебя? – прищурилась Дженна.

– Да! – уверенно вымолвила Лилио. – Он говорил, что не может жить без меня… Только ради него я уже долгое время обитаю вблизи берега.

– Но он не приходит? – возмутилась Дженна.

– Он сказал, что не появится, пока не найдёт решение, как нам воссоединиться, – объяснила русалка. – Когда-то во время кораблекрушения я не позволила ему утонуть в пучинах озера, я помогла ему выплыть. Теперь же он хочет помочь мне выйти на берег… Я уверена, мы любим другу друга и должны быть вместе!

– Это очень красивая история, Лилио, – улыбнулась чародейка.

На некоторое время она задумалась, расчёсывая и просушивая пальцами свои мокрые волосы.

– Знаешь, я верю, что любовь способна творить чудеса… – продолжила Дженна. – Твой возлюбленный обязательно найдёт выход… Или того, кто ему поможет.

Русалка взглянула на собеседницу. Свет луны сверкнул в её глазах бледным огнём.

– Ты, чародейка, можешь создать из своих ног дельфиний хвост! А можешь ли ты сотворить из хвоста человечьи ноги?

– Я лишь на время меняю своё обличие, – пояснила Дженна.

– Я всё равно погибаю, Дженна! – воскликнула русалка, ударив хвостом по воде. – Клянусь! До твоего появления я слышала, как ко мне по берегу ступает сама смерть… Я умру от тоски, если не буду с любимым!

Чародейка тяжело вздохнула:

– Не скрою, я хочу помочь тебе, Лилио… Но обещать ничего не могу.

– Просто подари мне надежду на любовь, Дженна… – прошептала русалка.

– Хорошо-хорошо, не надо драмы, – кивнула Дженна, поднявшись на ноги и бросив взгляд на темнеющие у горизонта далёкие башни дворца. – Я подумаю, что можно сделать…

Тем утром Дженна вернулась к любовнику позднее обычного. Небо уже светлело, когда она уснула. Катан был прав, дела хранительницы утомляли чародейку. Сон её стал глубоким и крепким.