Тень

Лезвие вошло глубоко, змеиное шипение стало громче, через пару секунд на землю стекла черная вода и упало восемь пластин – когти тени, единственное, что остается от них после смерти.

Вторая навалилась сбоку, повалила Катю на землю, нависла и зашипела. От нее пахло сладковатой гнилью. Катя перехватила лапу, сморщилась от того, какая та скользкая и липкая, будто запускаешь руку в желе. Сил не хватало. Тень давила ее, и это был лишь вопрос времени – когда ей удастся вонзить когти в руку, потом в грудь, потом в шею, а потом от души поужинать человечиной.

Тень была уже совсем близко. Ее когти щелкали в паре сантиметров от Катиного лица. Воняло невыносимо.

– Хору, – пробормотала Катя сквозь зубы, – давай.

Тень отлетела в сторону. Вместо нее вырос силуэт Хору. Он стоял боком, скаля на тень черные клыки, и глубоко дышал.

Катя поднялась на ноги. Тень зашипела, сделала несколько шагов. Хору набросился и повалил ее на землю. Катя подобрала упавший нож, закрыла глаза, выдохнула. Пустить через него тень: сконцентрироваться и напасть.

Пока тень приходила в себя, Катя рванула к ней, отвела нож к левому плечу, сделала два шага и с силой выпрямила руку. Лезвие прошлось по груди тени. Шипение, гнилой запах и тихий шорох – когти упали на траву…

Катя рухнула следом, распластала руки. Трава была мягкой, прохладной, от тени оставался едва уловимый запах гнили, но и он исчезнет через пару минут. Дышать было тяжело и больно. Катя повернула голову влево, провела рукой по царапинам. Кровь уже запеклась, и на месте ран остались тонкие красные полосы.

– Регенерация не спасет, если тебе проткнут сердце, – словно угадав ее мысли, заметил Хору. Он встряхнул головой, подпрыгнул на месте, целясь в землю, и растворился в ней.

– Знаю, – пробормотала Катя, – я еще не готова сражаться с двумя. Не успеваю следить.

– Ты бы успевала, если бы не разговаривала, а полностью сосредоточилась на бое.

Хору уже исчез, но Катя слышала его голос.

– Я в курсе, папочка, – начала было она, но замолчала.

Краем глаза она заметила в кустах странное движение. Повернула голову – никого.

– Тебе нужно заниматься усерднее, – настаивал Хору.

Катя поднялась на ноги. Рукав футболки превратился в бахрому.

– Обязательно, но только не на этой неделе, – она принялась счищать с футболки кровь и грязь, – если не подготовлюсь к убойнику, вылечу.

Хору издал что-то среднее между рычанием и кашлем.