Осколки сфер. Часть I

 – А как тебя зовут?

В вертикальной позиции чародейке наконец удалось сфокусировать взгляд. Собеседник не был человеком. Его кругленькая курносая мордашка и нагой торс в свете пламени отливали тёмной зеленью. Остроконечные уши под шапкой каштановых кудрей были гораздо крупнее эльфьих и заканчивались кисточками, словно у бельчонка. Навскидку мальчику можно было дать лет семь.

– Я Йон из семьи Йонов – Йон-Йон. Это мой дедушка, – он кивнул на сидящего в кресле, – Лювер-Йон.

– Приятно познакомиться, – ответила чародейка, остановив взгляд на дедушке.

Тот повернул к ней голову, дружелюбно скалясь. Дублёная складчатая кожа обтягивала его череп. На дне впалых глаз светилось фиолетовое пламя.

– Не беспокойся, дедушка – хороший драугр, – заверил мальчик, уловив перемену в лице гостьи.

В это время его тюфяк внезапно ожил, пошевелил рогатой головой и вставил в разговор своё веское «беэ-э».

– Тихо, Оун, – обратился к нему Йон-Йон. – Ты же знаешь, мамка не разрешает пускать тебя в дом, и Дубабушка будет браниться…

Дженна всхлипнула, сгорбилась и зажмурилась в новом приступе.

– Потерпи-потерпи, – раздался заботливый голос мальчика. – Как когда-то говорил мой дедушка: на живом всё заживёт…

Подойдя к гостье, Йон-Йон подал девушке кружку с водой и заботливо укутал её в покрывала.

– …Твой дедушка – драугр? – прошептала чародейка, сделав несколько глотков.

– Это не мертвец, а неумерший или аптганг – «ходящий», – важно пояснил хозяин, уперев руки в широкий пояс, который поддерживал на его худеньком теле несоразмерно широкие шаровары.

– Почему ты рассказываешь сказки неумершему?

На этот раз вопрос Дженны привёл мальчика в полнейшее замешательство. Его круглое личико сморщилось в разочарованную мину.

– Что тут непонятного? Когда дедушка был жив, он рассказывал сказки мне. А теперь – я ему. Понимаешь, не все драугры плохие…

– Не понимаю.

Дженна нахмурилась, придав лицу строгое выражение, но это только развеселило Йон-Йона. Его брови взметнулись вверх, а в больших тёмных глазах блеснул озорной огонёк.

– Сердишься, – усмехнулся мальчик. – А уж видела бы ты, как мамка моя сердилась! Но вы обе правы, конечно. Я благодарен тебе за помощь. Те неумершие и впрямь опасны. Дедушка иногда уходит к ним, там же его друзья остались.