Роза для короля

Хотя, может, Гринер неправильно истолковал его взгляд – в конце концов, они и до этого общались ровно и дружелюбно. Вообще от мага исходило такое странное ощущение… «Будто наконец вернулся домой», – подумал юноша, и еще раз дал себе слово не поддаваться излишне этому обаянию, потому что Кендрик вон, тоже был обаятельным, однако от него мурашки по спине бегали.

– Жаль, что ты не Белый, – сказал Уэйн, сдвигая в сторону свитки и баночки, чтобы поставить поднос на стол. – Мы бы устроили тебе церемонию принятия, в красивом мраморном зале… Кстати.

Уэйн посмотрел на Гринера, взгляд его потяжелел, и юноша подумал, что сейчас его начнут потрошить, медленно и со вкусом. А печенье – так, бдительность усыпить.

– Мне не дает покоя один вопрос, – медленно протянул Белый, проницательно глядя Гринеру в глаза, которые тот не отводил, боясь, что это послужит признаком вранья. – Почему ты сбежал?

– Ну я… э-э-э…

– Я сомневаюсь, что причина была в том, что ты испугался.

– Я не испугался!

– Ну, я же и говорю – сомневаюсь. Но если нет – тогда почему?

Гринер задумался. Уэйн ему нравился, а Тео просила не говорить о том, почему Гринер вернулся, но не о том, почему ушел.

– Я просто подумал, – начал Гринер, раздумывая на ходу, как бы попонятнее объяснить. – Что это все… ну, слишком для меня.

«Знает ли Уэйн о том, кто я по рождению? Не выдам ли я какой тайны, рассказав об этом? Надо говорить как можно более расплывчато».

– Мне нравилось быть учеником, но это тяжело. Я совсем не подхожу для этого. Понимаете, я был простым мальчишкой, а тут…

– Король по праву рождения? Маг?

Гринер с облегчением выдохнул. Он знает.

– Да! Я не готов. Может, буду когда-нибудь, но не сейчас.

– Знаешь… – Белый так и не притронулся к чаю, сидел напротив Гринера в кресле, сложив руки на колене. – Одна из самых больших ошибок, которые человек может совершить – это отказать самому себе в своей же судьбе.

– Испугаться? – прошептал Гринер.

– Я этого не говорил. Ты сказал… но – да.

На Гринера нахлынуло полузабытое воспоминание. Точно такое же чувство он испытывал, общаясь с замковым жрецом Древа, когда тот корил его за какие-то шалости. Ощущение, будто ты обязан быть лучше, чем есть на самом деле. Будто мир ждет от тебя только правильных поступков.