Шахшанор

А Креол-младший едва удерживался, чтобы не топнуть со всей силы ногой. Он всегда знал, что безразличен отцу, но раньше не понимал, до какой степени. Они не виделись всего три года – а родитель полностью забыл о самом его существовании!

– Хорошо, я согласен признать в тебе своего сына, – все еще с толикой сомнения произнес Креол-старший. – Но как я припоминаю, ты должен сейчас находиться в городе Симурруме, постигать премудрости Искусства у… у…

– У магистра Халая Джи Беш.

– Вполне возможно. Мне нет дела до его имени.

В любом случае ты должен сейчас находиться там. Зачем ты явился сюда? У тебя должна быть по-настоящему веская причина, если ты посчитал возможным отвлечь меня от работы.

– Началась война, – пожал плечами Креол. – Халая призвали в армию. Он отослал нас домой.

– Кого это «нас»?

– Меня и Шамшуддина, – мотнул головой в сторону друга Креол.

– У меня что – два сына? – недоуменно моргнул Креол-старший. – Нет, не может быть… или?..

– Он мой побратим, – неохотно произнес Креол.

 – Мы смешали кровь… случайно, правда…

– В подробностях можешь не рассказывать, – остановил его отец. – Мне нет до этого никакого дела.

Воцарилось неловкое молчание. Креол-старший прошелся по комнате, с явным недовольством поглядывая на назойливую молодежь. Поразмышляв с полминуты, он кашлянул и спросил:

– Так значит, вы намереваетесь какое-то время жить здесь?

– Да. Это ведь и мой дом тоже.

– Верно, верно… Ну что ж, хорошо, можете оставаться здесь сколько пожелаете. Но вам придется усвоить три правила.

– Помню я твои правила… – устало отмахнулся Креол.

– Возможно. А твоему побратиму они тоже известны?

– Я внимательно слушаю тебя, почтенный абгаль, – тихо произнес Шамшуддин.

– Твой побратим воспитан гораздо лучше тебя, – неодобрительно посмотрел на сына Креол-старший. – Такое впечатление, что ты воспитывался в гипару, а не во дворце нашего рода.

Креол растянул губы в кривой улыбке, но ничего не сказал. Отец несколько секунд пристально разглядывал отпрыска, а потом произнес:

– Итак, первое – никакого шума.

Если я услышу шум, я уничтожу его источник, не разбираясь, что это такое. Второе – о своей кормежке заботьтесь сами. О всех прочих потребностях – тоже. У меня нет никакого желания возиться с несмышлеными отроками. Третье – в мои покои без крайней нужды не заходить. Я не люблю, когда меня беспокоят во время работы.

– Позволено ли мне будет спросить, какая может быть крайняя нужда? – почтительно спросил Шамшуддин.