Прикосновение любви

 – Он все же решил сменить опасную тему, продолжая все время улыбаться. Улыбка у него была приятной и какой-то открытой.

– А я умная. Может, это вам покажется необычным, но красивые женщины иногда бывают с мозгами. Я вот именно такая. А вы что, никогда таких не встречали?

Вот теперь я уже вовсю играла. И снова играла по своим правилам. А он опять опустил глаза. «А вот сейчас мне надо быть начеку, так как сейчас должен был последовать ответный удар со стороны соперника», – подумала я.

Да, я играла с ним, и даже чувствовала себя чуть ли не победительницей, когда вдруг он произнес:

– А вы мне больше нравитесь, когда не играете.

– Возможно, не такая. А какое это, собственно, имеет значение? Я лечу в командировку по заданию своей компании, между прочим. Я вообще не обязана никому нравиться. Вы мой куратор, будете мне все объяснять и отвечать на мои вопросы. У нас с вами чисто деловые отношения. Что поделать, если я вам такая не нравлюсь… . – Я уже несла полную околесицу, но остановиться не могла.

Михаил стоически выслушал всю мою тираду и, опустив глаза, сказал:

– Не волнуйтесь так, Марина. Я не думал, что мои слова заденут вас. Просто мы какое-то время будем постоянно вместе, и я подумал, что, может, нам стоит лучше понять друг друга. Да и в дальнейшем долго придется работать совместно. Думал пойти на сближение, но вы все время обороняетесь.

– Я работаю с погружением, Михаил, а не со сближением. И погружаюсь я в материал, а не в кураторов. – Теперь я даже не знала, какую роль играю.

Поэтому, немного смягчив тон, я произнесла:

– Не обижайтесь, Михаил, я просто не очень люблю смешивать рабочие моменты с личными.

– Я услышал, Марина. Постараюсь больше вас своими наблюдениями не беспокоить. Давайте я вам про тундру и климат расскажу, хотите? – Михаил сменил тон, сразу став каким-то серьезным, и перестал улыбаться.

– Давайте про климат. Это интересно!

Я все еще ругала себя за несдержанность. «Ну чего я вспылила-то? Ну подумаешь, что он мне особенного сказал? Просто он хотел наладить человеческий контакт. Что я наделала-то?» Со мной происходили какие-то вещи, мне, в общем, не свойственные. Я чувствовала растерянность и уязвимость одновременно. Я не узнавала себя. А ведь моя командировка только еще началась.