А если это любовь?

Я тебе уже купил великолепное вечернее платье. Всех затмишь. Жду у себя». Сашок был в своем репертуаре. Никаких возражений он не принимал. И не понимал, что завтра мне надо было быть на рабочем месте к десяти часам. Но, подумав немного, я все же решила поехать. Я давно нигде не была, и небольшое развлечение мне не повредило бы. И не надо было вечером идти в магазин, не надо что-то готовить себе на ужин, не надо перед сном тыкать пальцем в телефон, посылая всем лайки и поздравления.

«Ну, держись!» – написала я ему в ответ и, покинув свой кабинет, вернулась к работе.

Часов в пять я закрыла рабочий компьютер, собрала сумку и вышла из офиса. Подойдя к стоянке такси, расположенной на углу нашего бизнес-центра, я назвала водителю адрес Сашка и устроилась на заднем сиденье машины. «Опять еду, причем абсолютно добровольно, в этот бедлам», – подумала я. Ничего не менялось. Иногда мне все же это надоедало, но что-то снова и снова заставляло меня ехать к этому чудаку. «Может бросить все это? Может надо просто поменять стереотип своего поведения? И тогда что-то поменяется в моей жизни само собой?» Все вопросы были чисто риторическими и ответов не требовали.

Я снова ехала к Сашку.

Он был дома, конечно, не один. Дверь мне открыла какая-то драная кошка, преградив мне путь в квартиру. Я имею в виду, что одета девушка была в рваные джинсы и растянутую футболку, бесформенный пучок волос торчал на ее голове, как разоренное птичье гнездо. Она вопросительно уставилась на меня.

Этот трюк мне был очень хорошо знаком, поэтому я, не произнеся ни единого слова, решительно шагнула в квартиру Сашка, отстранив ее рукой:

– Сашок! Это Микки! Ты где?

– О, Микки приехала! Дорогая, как я рад.

Иди поцелуемся, радость моя. – Сашок излучал неподдельную радость.

Он принялся целовать меня, а драная кошка, закрыв дверь, стояла и наблюдала эту радостную встречу, видимо, тоже уже привыкнув к чудачествам хозяина.

Я прошла на кухню, где увидела еще одну, вольготно расположившуюся там, полунагую девицу, которая что-то быстро запихивала себе в рот.

Вероятно, она ела, но, увидев меня, видимо, решила быстро с этим покончить, проглотив, не разжевывая, оставшийся кусок. Я ей кивнула и нагло полезла в холодильник. Я замечала не раз, что, оказываясь у Сашка в доме, зачастую веду себя так же как эти девицы.

Вытащив икру и масло, я запустила в тостер хлеб. Не спеша намазала масло на гренки, затем положила икры, все аккуратно складывая на тарелочку с салфеткой.