За поворотом судьбы

И они выглядели совсем не так, как современные. Это был алюминиевый чайник с отсоединяющимся шнуром для подогрева. И хотя у меня на столе стоял новый, взамен старого, его я спрятала, как только за дверьми комнаты раздался голос Разифа.

Разиф со знанием дела принялся за работу. Поковырялся немного, и чайник запыхтел, как новенький. Я была счастлива. Одарив парня многочисленными «спасибо», предложила задержаться, посидеть подольше. Но он торопился, как и в прошлый раз.

Странно…

– У тебя есть подруга? – спросила я.

Слегка смутившись, он быстро проговорил:

– Нет-нет, мне уже пора.

Раскланялся и быстро ушёл, словно боясь, что не устоит перед уговорами и останется.

Этим Разиф разжёг моё любопытство. Ходит, чинит старьё. А сам даже не делает попыток остаться или ещё чего.

Зачем ему это?

Я старалась удержать его всеми способами. Например, пыталась накормить как-нибудь повкуснее. При наличии электроплитки и чайника сталинских времён трудно было состряпать что-нибудь изящное.

Они часто ломались, а Разиф мог легко починить не только чайник или плитку, но и магнитофон. Он каждый раз широко усмехался, когда я сообщала ему об очередной поломке, на другой же день приносил необходимый инструмент и быстро устранял проблему.

Разиф приходил в течение всего года на короткий чай и, если ничего не было, где его руки могли бы пригодиться, уходил.

Но вот однажды ближе к лету, когда минул уже почти год, как мы познакомились, Разиф позвал меня прогуляться по городу. Мы шли и весело смеялись. Мы успели пройти всего одну остановку, когда Разиф вдруг страшно заволновался. Буквально втащив меня в телефонную будку, что находилась в двух шагах от нас, он повернулся спиной к улице и начал нервно набирать номер на аппарате, у которого была оторвана трубка.

Я во все глаза смотрела на своего знакомого.

– Ты всё врал!!! – нервно и громко прокричала она и побежала. – Больше ко мне не приходи! – совсем уже истошно закричала она, оборачиваясь на ходу.

– Катя! Стой! Я тебе всё объясню!

Разиф бросился за девушкой. Мне стало всё совершенно ясно.

– И зовут её так же, как меня, – вздохнула я.

Гулять мне больше не хотелось.