Серая чума

 – На что же ты тогда рассчитываешь, глупец?

– Кто из нас глупец – покажет дуэль, – хмыкнул Креол. – Так ты принимаешь мой вызов?

– Мне не следовало бы этого делать, ибо сразив скорбного разумом вроде тебя, я замараю честь пред ликом Аллаха! – воздел руки аль-Шугеддим. – Но это твое законное право. Я не стану его оспаривать – так что приготовься говорить с Мункаром и Накиром! Освободить круг!

Туман-бульон молниеносно рассеялся, воздух стал идеально прозрачным. Тронный зал на глазах увеличился и сменил форму – теперь он больше напоминал зал для поединков.

Шарифы увлеченно загомонили, сгрудившись у стен. Разумеется, все по-прежнему стояли навытяжку – ни один подданный Великого Хана не смеет присесть в присутствии властелина.

– Я готов, дитя глины, – усмехнулся Великий Хан, расправляя могучие плечи. – Барахия, мой добрый куттаб, брось жребий, реши, чей удар станет первым.

Престарелый джинн вытянул руку, и в ней материализовался медный кувшин. Барахия встряхнул его, перевернул вверх дном и вытянул оттуда черепок с портретом Креола.

– Человек чарует первым! – дрожащим голосом выкрикнул старик.

– Очень хорошо, – кивнул Креол, растирая запястья. – Я требую в случае моей победы вернуть моего раба и заплатить дийа[12 - Материальная компенсация за преступление.].

– Еще и дийа?! – поднял брови аль-Шугеддим. – Однако ты нагл, порождение глины! Я прожил на этом свете шесть тысяч лет, но до сей поры не встречал… впрочем, пусть будет так. Я дарую тебе право на любую дийа по твоему выбору.

Если, конечно, тебе удастся победить. Если же нет… хм… тогда ты пожалеешь, что вообще осмелился явиться в Каф. Может, лучше просто сыграем в нарды? – насмешливо предложил он.

– Никогда не слышал о такой игре, – отказался Креол.

– Жаль, у меня давно не было достойного соперника… – вздохнул аль-Шугеддим. Он очень любил нарды. – Что ж, тогда начинай!

Креол принял боевую стойку, выкрикнул слово-ключ и швырнул в аль-Шугеддима Огненный Молот. Царь джиннов только слабо улыбнулся, даже не пытаясь отклониться.

Концентрированный сгусток сверхгорячей плазмы, способный мгновенно превратить слона в обгорелый скелет, обтек Великого Хана и бесславно испарился. Маг равнодушно пожал плечами.

– А теперь я покажу тебе все сто двенадцать превращений! – торжествующе воскликнул аль-Шугеддим. – Я не буду убивать тебя сразу, я сначала поиграю с тобой – мне уже давно никто не бросал вызова!

– Пустые слова, и только-то, – криво усмехнулся Креол.