Серая чума

– Хорошо, что ты это знаешь, – удовлетворенно произнес маг. – Очень хорошо. Ну-ка, нагнись…

– Зачем?

– Нагнись, нагнись…

Кутруб слегка нагнулся, по-прежнему подозрительно зыркая в сторону Креола.

– Ниже, – потребовал маг. – Так мне неудобно.

– О волшебник, пощади!!! – бухнулся на колени Марузух. – Делай что хочешь, приказывай что угодно, но избавь меня от столь премерзкой участи!

– Какой участи? – не понял Креол.

А потом до него дошло, что этот мохнатый великан подумал. Маг страшно почернел лицом, поднял посох и от души врезал кутрубу по хребтине.

– Креол Урский никогда!.. никогда!.. никогда не был содомитом!!! – бешено шипел он, колотя пленника. – Нагибайся, червь, или, клянусь небесами, сотворенными Ану, я превращу тебя в прах!!!

– Повинуюсь, о Десница Судьбы, – уныло встал на четвереньки кутруб. Ему не было больно, но он весь трясся от страха, понимая, что его жизнь полностью в руках архимага.

Креол важно и чинно взошел сначала на голень великана, а потом оттуда вскарабкался ему на спину.

Этим отверстиям суждено сохраниться навсегда – никакая магия не исцелит увечье, нанесенное «Погибелью Богов».

– Что ты делаешь там, волшебник? – тревожно спросил Марузух, ощущая, как Креол шествует к голове.

– Усаживаюсь, – коротко ответил маг, и в самом деле садясь кутрубу на шею.

Марузух нерешительно выпрямился. Очень медленно и осторожно – он сильно подозревал, что если попытается стряхнуть наездника, тот пронзит его посохом насквозь.

Правильно подозревал.

– А теперь неси меня к Вабару! – приказал Креол.

– Я не могу… ауй!..

– Быстро, – холодно сказал Креол, еще раз ударяя посохом.

Кутруб взвыл от боли – обсидиановая клюка обожгла его, словно горящая головня. Больше он не смел возражать – джинн-великан выпрямился во весь рост, бережно придерживая мага за подошвы.

– Удобно ли тебе, о Десница Судьбы? – почтительно спросил он.

– Удобно. Вперед.

Марузух сделал шаг. Потом еще, еще, и, наконец, перешел на бег. Босоногий и мохнатый, он вздымал тучи песка, словно беспощадный самум.

Несколько секунд, и вот кутруб уже взмыл в воздух, вытянув руки перед собой. Уродливый великан парил в поднебесье легко, словно перышко, с огромной скоростью несясь ко дворцу Великого Хана.