Серая чума

Глава 4

На сей раз лод Гвэйдеон отнесся спокойно к поступку «святого Креола». Тем не менее, он ни на шаг не отходил от края, пристально вглядываясь в оранжевую тестообразную массу. Архимаг не появлялся уже четвертый час. Расплавленная магма оставалась спокойной, лишь время от времени вздувались пузыри.

– Лод Гвэйдеон, да не волнуйтесь вы, – лениво сказала Ванесса. Она сидела прямо на полу и попивала минеральную воду. – Креол знает, что делает.

– Вы правы, леди Ванесса, но любой может допустить ошибку, – продолжал сомневаться паладин.

– А он хоть раз ошибался?

– Пока нет, – признал лод Гвэйдеон. – Но что если он все же допустил ее на этот раз?

– И что вы предлагаете? Нырнуть следом? Или позвонить на девять-один-один?

– Возможно, мы могли бы спустить какой-нибудь канат… – начал было паладин, но замялся на полуслове, сообразив, насколько малоосуществимо его предложение.

Прошло еще двадцать минут, и в воздух выстрелила грязно-белая смесь пара, пепла и газов.

Несколько секунд маг просто стоял неподвижно, тяжело дыша и с трудом удерживаясь, чтобы не упасть. Ученица торопливо поднесла ему бутылку с водой, он выпил все до дна и протянул руку за следующей.

– Ух, хозяин, давно мы так не развлекались!!! – провизжал Хубаксис, тоже вылетая из пропасти.

– Там было легче, – буркнул Креол, начиная постепенно оживать. – Итак… Вам интересно, что со мной было?

– Еще как! – ответила Вон.

– Тогда сочувствую – я ничего не расскажу, – насмешливо искривил губы маг. – Но я спускался очень глубоко, очень… Сколько меня не было?..

– Часа четыре.

– Хм-м… – удивленно мотнул головой Креол. – Быстро я… Я прошел тысячу километров туда, и две тысячи – обратно.

– Как это?! – не выдержала Ванесса.

– Обратно я поднимался зигзагами. Ты когда-нибудь была в очаге магмы, ученица? Лучше и не пробуй – там очень неуютно. Что здесь, что на Земле… Ладно, это уже неважно. Вождь!

– Хабум слушает великого шамана, – чуть наклонил голову седой дэвкаци.

И вождь, и старейшины взирали на Креола с невыразимым почтением – еще ни один шаман в истории не осмелился бы совершить то, что сейчас проделал он.