Песнь для Близнецов

 – Подтвердил Ольсен невысказанную, но так ясно проявившуюся на лице Дерека мысль. – В какой-то момент способ «плетения», или, как я это называю, «вращения» мира меняется. Мы действуем на него через своих учеников.

– То есть, вы хотите сказать, что управляли Тео? Как куклой?

– Нет, Дерек, что за глупость, – рассмеялся Ольсен. – Я… подготовил ее определенным образом, чтобы она влияла на мир… определенным образом.

– А сама Тео об этом знала? – мрачно спросил Дерек. Он не понимал, в чем разница. И представить, что все это время Ольсен исподтишка руководил ими… от этого неприятно сводило скулы.

– Конечно знала. – Ответил Ольсен. – А насупился ты, потому что…?

Дерек объяснил магу свои сомнения. И добавил:

– Я эти ваши серые штучки… не понимаю.

– А ты напрягись, – улыбнулся Ольсен, и Дерек на секунду снова почувствовал себя зеленым учеником. – Пойми… все взаимосвязано. ВСЕ. Я, так же как и Тео, делаю вещи… совершаю поступки… и они имеют последствия. Это как… Как будто тебе отдали на воспитание принца, и от того, как ты его обучишь, зависит, будет править королевством алчный и жестокий правитель, или мудрый и добрый король.

– И… сколько у вас таких учеников? Через которых вы действуете?

– Было трое, – просто ответил Ольсен, и глаза его погрустнели.

Дерек с силой сжал челюсти и не стал задавать вертевшийся на языке вопрос. Достаточно было самому подумать… Серые маги того же поколения, что и Тео… Рисса и Эфоль.

– Эфоль, – тихо сказал Дерек. Ольсен кивнул. – А он… в курсе?

– Чего?

– Например, того, что Гринер… умел менять Цвет… или мыслей Тео об «армии кендриков», или…

– Нет, не в курсе, но это не мешало ему действовать правильно и гармонично, – Ольсен прищурился. – А что за «армия кендриков»?

Дерек пересказал мысли Тео по этому поводу. Ольсен, и это было видно, забеспокоился.

– Она совершенно права. Я подозревал что-то подобное, и именно поэтому попросил тебя вернуться к остальным – чтобы ты мог… сгладить некоторые углы и помочь мне повернуть все так, чтобы мы сами не привели себя к катастрофе.

– То есть, у меня там будет союзник? Когда я вернусь?

– Не-е-ет, – протянул Ольсен недовольно. – Я же говорю – Эфоль ничего не знает. Если ты заговоришь с ним предметно, он удивится и ничего не поймет. А может, поймет, не знаю. Но будь уверен, что действовать он будет так, как надо.